— Вы можете повторить, милорд? — попросил уже Филипп.
— Конечно.
Граф замер чуть в стороне, скрестив руки и наблюдая за учебной схваткой. Эндон мотался позади, изредка потирая бока, но почесать их под кольчугой не очень получалось.
Володя отработал прием, заодно на практике проверив и остальные, которые показывал ему Филипп.
— Князь не желает потренироваться со мной? — поинтересовался граф, обнажая меч. Филипп немедленно поклонился и уступил место. Похоже, отказ не принимался, но Володя был не против. Одно дело тренироваться с солдатом, пусть и хорошим, но за спиной которого нет школы боя на мечах, и совсем другое с потомственных аристократом, которого обучали сражаться с детства.
Эту разницу он почувствовал с первых мгновений — вместо бешенного натиска Филиппа скупые и отточенные движения; вместо силы мастерство. Приноравливаясь к новому рисунку боя, мальчик отступал, отводил удары, уворачивался, уйдя в глухую оборону и лишь изредка взрываясь короткими контратаками, одна из которых едва не закончилась победой, настолько граф увлекся. Нахмурившись, он стал действовать осторожнее, поняв, что с ходу такую защиту не пробить. Мечи этого непонятного князя, казались вездесущими, успевая раньше самой быстрой атаки. Артон нахмурился сильнее, сообразив, что его противник пока сражается не всерьез, а просто изучает его стиль, и когда разберется с ним, начнет настоящий бой. А сейчас осторожность, осторожность и осторожность. Никаких рискованных действий, никаких прямых атак. Граф даже специально пытался заманить соперника, открываясь, но бесполезно, Вольдемар не попадался в подстроенную ловушку, не атаковал даже тогда, когда граф действительно ошибся. Но вот его мечи вдруг ускорились, удары посыпались со всех сторон. Граф тоже постарался атаковать, но тут же вынужден был уйти в глухую оборону — отражать сыпавшиеся со всех сторон удары становилось все труднее и труднее. Артон встречал противников, которые сражались двумя мечами, но ни один из них не демонстрировал настолько поразительное мастерство… Нет, не мастерство, хотя оно тоже присутствует. Те противники превосходили князя опытом, но тут чувствовалась школа, которая на голову выше той, с которой ему приходилось иметь дело раньше. И эта школа сейчас медленно переламывала его мастерство. А Вольдемар вдруг присел на одной ноге, вторая сделала движение, напоминающее движение косы, Артон, подбитый в прыжке, рухнул на землю, тяжело дыша.
— Это не слишком честный прием, — прохрипел он, с трудом поднимаясь.
Вольдемар спокойно стоял в стороне, опустив мечи.
— Мне казалось, у нас тренировка боя, а не турнирного поединка.
Граф с досадой посмотрел на Вольдемара. Тот, похоже, даже не вспотел и оставался совершенно невозмутимым.
— И в чем вы видите разницу? — сердито поинтересовался он.
— В турнирном поединке есть правила.
— А вы считаете, что в бою их нет?
— Я считаю, что в бою правило одно — остаться живым.
— Даже если для этого понадобится пожертвовать честью?
— Смотря, что вы под этим понимаете. На войне правил нет.
— Ладно. — Граф вложил меч в ножны. — Но зачем вы так сделали сейчас? Вы же и так побеждали!
— Мне показалось, вы не понимали, что в реальной битве против вас могут применить любой прием, даже доской по голове. Рыцарского поведения там ждать не стоит. Возможно, и победил бы, я уже начал понимать стиль вашего боя, а может, вы еще подкинули бы какой сюрприз. Я не настолько самоуверен, чтобы думать, будто могу понять вашу школу после нескольких минут боя.
— А вот ваша школа совершенно необычна.
— Ничего удивительного — ваша для меня тоже кажется необычной. Филипп, например, сумел сильно удивить меня, из-за этого, кстати, я так осторожно сражался с вами.
— А можно ваши мечи посмотреть? — вдруг поинтересовался граф.
Володя пожал плечами, подкинул один меч, перехватил его за лезвие и протянул рукояткой вперед.
— Ого! — вырвалось у графа, когда он принял меч. — Такой легкий? Он прочный?
Мальчик указал на молодую осину у обочины.
— Попробуйте сломать.
Граф недоверчиво оглядел узкое, чуть изогнутое лезвие меча, кажущегося игрушкой. Потом подошел к дереву и со всей силы рубанул… Аккуратно срезанная осина рухнула прямо на ругающегося графа, накрыв его ветками с головой.
— Я не парировал ваши удары лезвиями мечей, — совершенно невозмутимо отозвался Володя.
Граф выбрался из-под дерева, уже более уважительно посмотрел на меч, потом на срубленную осину толщиной ствола в охват ладонью. Обошел дерево и изучил место сруба.
— А если бы принял мой удар на лезвие? — задумчиво поинтересовался он.
— Мне было бы жалко ваш родовой меч. Я не мог себе позволить такого.
— Что это за металл?
— Не знаю, — совершенно честно ответил Володя. — Я не оружейник, а те свои тайны хранить умеют. Эти мечи сделали специально под меня, когда я собирался в это путешествие.
— А ваш родовой меч?
— Он остался в империи и пойдет следующему наследнику рода. Я в империю уже не вернусь.
