– И почему я не удивлен, – вырвался у меня вздох. – Ну пошли, что ли, сделаю тебе еще один самолет.
– Пошли, – радостно отозвался пацан. – А что вы там с Илоной за дверью делали?
– Учитель сказала, что ты на меня плохо влияешь, будешь, говорит, теперь один заниматься.
– Понятно, – скуксился Витек.
– Шучу, – ткнул я в плечо пацана. – Не бери на свой счет.
– Да нет, просто хочется так же – раз, и вода в пар. Повезло тебе, Даррелл.
– Это с какой стороны посмотреть, – не стал я развивать тему и молча двинулся в сторону жилого блока.
До отбоя оставалось еще пара часов, но в казарме собралась вся группа. Войдя внутрь, я сначала даже не понял, почему в заполненном помещении царит тишина, но потом, проследив за восторженными взглядами мальчишек, заметил сероватый листок бумаги, свернутый в нехитрую фигуру и плавно летящий из одного конца комнаты в другую.
– У, вражина! – прошипел Витек, глядя на довольного Берта, чья рука и запустила самолетик в воздух.
– Не бузи, – сказал я как можно строже. – Сейчас тебе еще один сделаю.
Спокойно пройдя мимо пацанов, переключивших свое внимание на меня, я добрался до ящика и, достав оттуда потрепанный блокнот, вырвал оттуда очередной листок. Были у меня опасения, что вещи из тумбы могут пропасть, но пока такого не произошло.
Пара простых движений, и у меня в руке появилась копия летающей фигурки, которую Витек бережно принял, как величайшую драгоценность. Не избалованы все-таки местные детишки игрушками. Совсем не избалованы.
И тут, осознав такую очевидную вещь, мне в голову пришла прекрасная в своей простоте идея, как завоевать доверие местных пацанов – надо просто сделать им игрушки. Глядя на горящие завистью глаза, буквально съедающие довольного как слон Витька, я понял, что получить желанный самолетик не откажется никто. А делать их, судя по всему, не умеет никто. Так почему бы не порадовать детей?
Не откладывая в долгий ящик принятое решение, я за несколько секунд сделал еще одну фигурку и протянул ее ближайшему пацану. Тот несколько секунд осторожно приглядывался, ожидая какой-то подвох, но в итоге все же не удержался и, будто испуганный щенок, осторожно принял подарок. И после этого плотину недоверия прорвало – меня тут же окружили остальные ребята в надежде получить желанную игрушку. А через десять минут казарму наполнили радостные вопли и летающие повсюду самолетики.
Каждый получил по одному бумажному треугольнику. Единственный, кто так и не подошел ко мне, был Ждан. Что было не слишком хорошим знаком. Нажить врага на ровном месте мне совсем не хотелось, так что я вырвал еще один лист из изрядно похудевшего дневника и, соорудив самолетик, сам подошел к старосте нашей группы. Который при моем приближении как-то подобрался и, видимо, начал готовиться к драке.
– Нехорошо сегодня вышло. Я сейчас в том же положении, что и вы все, и жить рядом нам все равно придется. Держи это в знак примирения, – протянул я бумажную фигурку.
Ждан молчал, пытаясь просверлить во мне дыру взглядом, потом протянул руку, взял самолетик и демонстративно сжал его в кулаке, все так же с вызовом смотря мне в глаза.
– Как знаешь, – пожал я плечами и, уже уходя, услышал слова, пропитанные ненавистью:
– Все, что вы делаете, пахнет гнилью. Вы убиваете ради развлечения, и когда я получу дворянский титул, все вы – благородные – об этом пожалеете.
– Ждан, ты дурак, – не выдержал я и обернулся к пацану. – Если тебе так хочется отомстить дворянам, не стоит об этом рассказывать каждому встречному, иначе до совершеннолетия ты точно не доживешь.
– Это угроза?
– Ты точно дурак, – в сердцах сплюнул я. – Из меня дворянин такой же, как из тебя мастер боевых искусств. Мне плевать на твои обещания, но меня попросил один человек не дать вам сдохнуть по глупости, а глядя на тебя, я как-то не уверен, что это вообще возможно.
Ждан на мой эмоциональный спич отреагировал лишь гневным сопением и, демонстративно встав на смятую бумажную фигурку, пошел к своей кровати, ну а я вернулся к себе.
Остаток вечера все-таки сблизил меня с остальными пацанами группы. Они оказались не настолько озлоблены, как Ждан, и в какой-то момент перестали меня опасаться, а еще несколько бумажных фигурок типа того же вертолетика окончательно позволили влиться в коллектив. Как оказалось, для местных пацанов любая летающая игрушка была сродни чуду. Воздухоплавание в этом мире еще не развилось, а уж про оригами деревенские ребята вообще ничего не знали. Впрочем, как и я. Мои познания ограничивались лишь тем, что мы сами делали в школе.
В целом, мой первый учебный день прошел вполне продуктивно. Не скажу, что мне нравилось все происходящее вокруг, но к особенностям местного обучения я привыкну. А вот что действительно давалось тяжело – так это находиться в окружении кучи подростков. Все-таки я был старше их вдвое, что вызывало ощутимый дискомфорт. И ладно бы я тут застрял на пару дней, но нет – как минимум год здесь придется провести, а то и больше. Придется терпеть.
