С остальными занятиями, если не считать урока чтения, все шло далеко не так гладко. Постоянно усложняющиеся физические упражнения, которыми нагружал нас наставник Леонид, выдерживать было тяжело. А уж про уроки владения оружием и говорить не приходилось, на этом поприще успехами похвастаться не получалось вообще. Конечно, от остальных я не слишком отставал, но и особого рвения к учебе не испытывал.
С пацанами из группы мы в целом нашли общий язык. К сожалению, на это дело пришлось истратить все листки из дневника, но в итоге злоба из глаз одногруппников ушла. Увы, не у всех. Ждан как невзлюбил меня с самого первого дня, так свое отношение менять не собирался, впрочем, как и трое его приближенных. Так что я постоянно ждал от них какого-нибудь подвоха, но пока у нас царило своеобразное перемирие с показным игнорированием друг друга.
Со второй группой первого курса мы пересекались только в столовой, так что знакомство с ними свести не получалось, да мне этого и не требовалось. А вот с кем мне действительно хотелось сблизиться, так это с Вероникой – девушкой, очень впечатлившей меня своими выдающимися формами еще в первый день прибытия, но, увы, здесь меня ждало тотальное фиаско. Все мое красноречие разбилось о насмешливый взгляд да едкие подколы, и будь мне действительно четырнадцать лет, заработал бы я себе массу комплексов, но, к счастью, от ненужных душевных переживаний я был привит еще на Земле. Пришлось пока сбавить обороты и отложить идею затащить Веронику в постель или поискать более легкую мишень, жаль только, подходящих кандидатур в округе не наблюдалось, а на ровесниц Даррелла я не смотрел принципиально.
Все эти мысли крутились в голове, пока я тренировался, глядя на пульсирующий огонек в центре поляны, окруженной высокими деревьями.
За неделю мои занятия в месте силы уперлись в потолок. Вода в стакане кипела уже без всяких усилий, если расстояние воздействия не превышало метра. Дальше начинались проблемы с контролем, и я мог получить как взрыв, так и небольшое повышение температуры жидкости. Мне хотелось усложнить упражнение, но попытки заморозить воду или заставить ее повиснуть в воздухе успехом не увенчались – видимо, для того, чтобы идти дальше, требовалась помощь или хотя бы совет Илоны.
Потерпев очередную неудачу, я плюнул на попытки самостоятельно разобраться в их причинах и отправился в учебный корпус, дожидаться, пока закончится занятие. Но моим намерениям было не суждено сбыться – не доходя до здания пары десятков метров, я услышал, как меня окликнул наставник, неожиданно появившийся неподалеку.
– Даррелл, иди за мной.
– Что-то случилось? – обернулся я, обдумывая, зачем моя скромная персона понадобилась Леониду.
– Видимо, да, если Макар Тимурович тебя вызывает. Иди за мной, а вопрос, почему во время занятий ты торчишь возле учебного корпуса, мы обсудим позже.
«Влип очкарик», – была первая мысль, возникшая в голове после слов наставника. Мог бы и вечера дождаться, не стоило нарушать распорядок. Непонятно, кстати, как Леонид так точно вышел на меня. То, что я должен находиться в месте силы, он знал – Илона предупредила куратора об особенностях моего обучения, но каким образом меня так быстро нашли? Интересный и очень важный вопрос.
Причина, по которой директор желал видеть мою скромную персону, выяснилась довольно быстро – в кабинете Макара Тимуровича на длинном диване восседали жрецы Четырех. Два человека, одетые в цвета своих богов. Тот, что находился справа, был облачен во все алое – штаны, ботинки, длинный плащ, доходящий едва ли не до пола, даже борода, завязанная в толстую косу, имела вплетенные красные ленты. Второй посетитель отличался от своего спутника только цветом одежды – он предпочитал фиолетовое одеяние да борода была завязана в три косы.
По коже будто сквозняк прошел. Моментально вспомнились слова неизвестного божества, которое меня сюда отправило. Жрецы будут искать пришельца из другого мира, и что-то мне подсказывало, сейчас они пришли именно за мной.
Первым желанием, появившимся при виде служителей культа, было свалить отсюда подобру-поздорову, либо ввязаться в бой. Но что первое действие, что второе непременно привело бы к моей смерти – тягаться с обученными магами я пока не мог, слишком неравны наши возможности, и все мои боевые навыки, полученные в прошлой жизни, в данной ситуации окажутся совершенно бесполезны. И лучшее, что я мог сейчас сделать, это сохранять спокойствие.
Стараясь не выдавать внутреннее напряжение, я поздоровался со всеми присутствующими и замер, ожидая начала разговора.
– Присаживайся, Даррелл, – громогласный бас Макара Тимуровича заполнил комнату. – Достопочтенные жрецы Четырех хотели бы с тобой поговорить. Ты же не откажешь им в беседе?
– Конечно нет, но я не понимаю, чем заинтересовал вас?
– Это не важно, – напыщенно процедил фиолетовый.
– Я думаю, юноша должен знать причины, приведшие вас сюда, – слегка повысил голос директор, отчего окна, как мне показались, начали мелко вибрировать.
