– Что ты хочешь узнать? Я, конечно, вряд ли скажу что-то полезное, но вдруг какая-нибудь деталь покажется тебе интересной. – Дементьев достал из тумбы спички и тонкую сигару. По кабинету поплыл крепкий табачный дым. Мужчина явно почувствовал себя уверенно, его интонация изменилась с испуганной на вальяжно-покровительственную.
Григорий видел перед собой подростка, с которым был хорошо знаком, а ночное потрясение быстро выветривалось из головы. Пришлось ему напомнить, что Даррелл теперь немного другой человек – подчиняясь моей воле, сигару выдернуло из руки Дементьева, после чего я затушил ее в стоящей неподалеку от весов пепельнице.
– Узнать я хочу многое, а вот курить не стоит. Не переношу табачный дым.
– Раньше ты не был против.
– Понятия не имею, как было раньше. Может, я просто стеснялся сказать. Гриша, ты, видимо, не понимаешь серьезности ситуации. Меня пару дней назад пытались убить, что мне совсем не понравилось. Поэтому шутить я не намерен. Если твои ответы меня не удовлетворят, разговаривать мы уже будем совсем по-другому.
– Как же ты изменился.
– Хватит! Я уже понял! Вопрос первый: чем вы занимались с отцом и как так вышло, что ему пришлось продать все имущество? Коротко и по существу.
– Постараюсь, но зайти придется издалека. Почти пятнадцать лет назад я в наследство от отца получил небольшую лавку, в которой мы вместе с несколькими наемными людьми делали рабочий инструмент – молотки, клещи, машинерию простую. Доход был, но хотелось-то большего, вот только сделать это не представлялось возможным. Опасно в нашем княжестве развиваться, знаешь ли. Примеров много, как какой-нибудь делец начинает за прибылью гнаться, ссуды берет, людей нанимает, а потом приходит не особо знатный, но очень влиятельный дворянин и дело забирает. Не обидные вещи говорю?
– Нормально, – скривился я, вспомнив про подобные случаи в своем мире.
– Так вот, у меня вроде и деньги уже были, и желание, а расширяться страшно. Тут меня судьба с твоим отцом и свела. Он только-только женился на Анне и со своим родом из-за этого поссорился.
– Про это знаю.
– Ага. Ну так вот. Владиславу нужны были деньги и прибыльное дело, а мне покровительство. Так мы и стали партнерами. Заводик, у которого одним из владельцев числится аристократ, уже не так-то просто отобрать. Смекаешь? А дальше – ссуда, оборудование новое, и завертелось все, закрутилось. Заказы пошли. Сперва только из нашего княжества, а потом слава разошлась дальше – соседи подтянулись. Мы хорошие станки делаем. Лет пять назад пришлось серьезно расширять производство. Акции выпустили, у меня почти половина, и у Славы тоже, процентов десять у других людей. Ну и пошло дело, я больше производством и сбытом внутри княжества занимался, а Слава начал налаживать поставки за границу.
Во время рассказа Дементьев то и дело тянулся к ящику с сигарами, но вовремя одергивал себя и продолжал рассказ без курева, а вскоре служанка принесла поднос с дымящейся кружкой кофе, и руки Григория наконец оказались чем-то заняты. Мне же досталась широкая тарелка с подогретым куском свинины и рассыпчатой гречкой, политой сверху мясным соусом.
Сделав несколько крупных глотков, мой собеседник продолжил:
– В то, что Слава напрямую начал торговать с Каспийскими, я не верю. Не такой он человек… был. Да и рассказал бы он мне о таком. Мы обсуждали ситуацию и пришли к выводу, что закупали у нас оборудование через вторые руки. Приходили станки в порт Галицкого княжества, а оттуда сразу в Каспий.
– Орловское княжество, насколько я знаю, с Галицким чуть ли не союзники?
– Так оно, но прибыль нужна всем.
– Деньги не пахнут, – кивнул я.
– Хорошая фраза, – чуть не поперхнулся кофе Дементьев, – надо будет запомнить. Ну, в общем, ты прав. Тайная служба Орлова узнала о том, куда товар в итоге направлялся, и Славу прихватили за горло. Меня тоже хотели, но твой отец, понимая, что сам он не отвертится, а без нас двоих производство точно загнется, все взял на себя.
– Я слышал, что за торговлю с Каспием грозит смертная казнь.
– Угу, но тут Орлов смягчился. Нам удалось доказать, что злого умысла не было и не собирались мы врагам продавать ничего, однако от штрафа Славу это не спасло. Пришлось ему продать все акции, дом, землю, которой владел.
– Кто акции выкупил?
– Часть я. Выскреб всю наличность и пятнадцать процентов приобрел, а остальное – князь Орлов, как приоритетный покупатель. Слава продолжил работать, но уже не как владелец, хотя мы рассчитывали, что со временем все вернется обратно. Не срослось, как видишь.
– То есть у тебя сейчас пятьдесят пять процентов акций компании?
– Пока так, но, боюсь, это ненадолго. Два завода, которым владеет какой-то бывший лавочник, слишком лакомые кусочки для столичного дворянства. Раньше отец твой любые нападки на фирму улаживал, он хоть и принял фамилию жены, но все равно из знатного рода, а сейчас, боюсь, тяжелые времена для меня настанут.
– Очень может быть, – согласился я. – А где ты был, когда родителей убили?
