– Сделку заключать ездил, – недовольно поморщился Григорий. – Отцу твоему запретили на несколько лет княжество покидать, пришлось делами за границей мне заниматься.
– Есть предположения, кому родители могли помешать?
– Понятия не имею. Были мысли, что князь в этом замешан, но ведь Славу уже наказали, у него по сути ничего не осталось, зачем тогда убивать его? Если заводы надо забрать, так есть куда более простые способы.
– Как вариант, чтобы сильнее боялись.
– Куда уж сильнее. И так без ведома Орловых в княжестве чихнуть нельзя. Я думаю, надо поговорить со служанкой, которая жила у вас.
– Темнокожая девица? – вспомнился мне первый день в этом мире и заплаканная служанка.
– Нет, с ее матерью – Бертой. Ты же знаешь, что твою маму отец привез издалека? Вместе с ней приехали Берта и ее дочь. Анна была очень дружна с этой женщиной. Я бы даже назвал их лучшими подругами. И если кто-то может сказать тебе что-то новое, то только она.
– Дядя говорил, что за несколько недель до убийства мать просила отца уехать из города.
– Ну дядя твой мог чего угодно говорить, они со Славой почти не общались, но вполне верю в подобное.
– И где мне найти эту Берту?
– Не надо ее искать. Они с дочерью, когда я вернулся в Трехречинск, сами ко мне пришли – им негде было жить и работать. Так что я оставил их присматривать за домом, а сам рванул сюда.
– Я так понимаю, жену и детей ты оставил с ними же?
– Нет, конечно, но к нашей теме это не относится, – поерзал в кресле Григорий. – Я могу привезти Берту сюда.
– А есть смысл? С ней наверняка уже говорил сыскарь. Каменев, если меня память не подводит.
– Княжьему сыску я бы не доверял до конца. В интересах государства они скроют любую информацию.
– Ну, допустим. Когда ты сможешь привезти сюда Берту?
– Да хоть завтра. Сам я, конечно, за ней не поеду, отправлю кого-нибудь, или можем сделать еще проще, накидай мне список вопросов, я у нее выспрошу все и тебе передам.
– Не стоит, не люблю узнавать информацию из вторых рук.
– Наверное, ты прав, к тому же Берта может и не рассказать мне все, что знает. Ну так что, когда?
– Точно не завтра. В ближайшие пару дней тащить ее сюда рановато.
– Я думал, ты захочешь как можно быстрее увидеться с Бертой, – удивился Дементьев.
– Занят я самую малость – в интернате учусь, который тут неподалеку.
– Серьезно? То есть ты сбежал оттуда, как-то нашел мой дом, проник внутрь, и все это для того, чтобы приставить нож к моей шее?
– Шею твою я не трогал, а в остальном все так.
– Отец бы тобой гордился, – невесело улыбнулся Григорий. – Знал бы ты, сколько раз он жаловался, что его сын растет неженкой. Да и сам я тебя помню застенчивым, пугливым юношей.
– Смерть родителей и жизнь в постоянном ожидании смерти заставляют быстро взрослеть, – недовольно кивнул я. Дементьев, видимо, действительно хорошо знал Даррелла, и внезапное изменение характера стеснительного паренька сильно бросалось ему в глаза. – Насчет Берты: предлагаю встретиться через пять или шесть дней.
– Хорошо. Очень надеюсь, что эта женщина расскажет хоть что-то полезное. Смерть твоих родителей стала настоящим потрясением для меня. Убийц нужно найти, и дело тут не только в моих теплых чувствах к Славе и Анне, – дополнил Григорий, заметив скептическое выражение на моем лице. – Мне страшно. Я боюсь, что эти люди не остановятся на достигнутом и попытаются добраться до меня.
– Зря. Если ты все еще жив, значит, никому не интересен.
– Звучит, конечно, обидно, но вполне разумно. Я сам это прекрасно понимаю, но мне все равно страшно. Знал бы ты, каково это – вести дела в окружении дворян. Чувствуешь себя карасем среди щук. Каждый день ждешь, что у тебя все заберут, а самого прикончат. Вот паранойя и развилась.
– Может, поэтому ты жив, а мои родители – нет, – подытожил я. – Значит, договорились, буду ждать вас в течение недели, но тебе придется приехать в интернат вместе с ней. Попробуй договориться о встрече со мной, надеюсь, директор не будет против.
– А если меня не пустят?
– Хороший вопрос, – задумался я. Дементьев по сути не является моим родственником, и не факт, что ему разрешат встречу. – Тогда в ночь на седьмой день считая с сегодняшнего ждите меня в деревне возле интерната. Там вроде постоялый двор был.
– Хорошо, и, Даррелл, пока мы не закончили разговор, хочу, чтобы ты знал – я не в обиде за сегодняшнее. Больше того, я рад, что сын моего друга может постоять за себя и не боится выпавших на его голову сложностей. И вот еще, тебе нужны деньги? У твоего отца, помнится мне, имелся счет в банке, оформленный на Анну, там вроде лежала пара тысяч орлов, и ты, как наследник, вполне можешь эти деньги снять.
– Я несовершеннолетний, к тому же нахожусь сейчас под патронажем интерната.
– Не подумал, давай тогда я тебе хотя бы сотню дам, отдашь, как сможешь.
