Из интерната сбегать нельзя. В который раз убеждаюсь, что отсюда мне пока хода нет. И надо любым способом становиться сильнее. Если то, что сказала Берта, правда и в моих жилах действительно смешалась кровь рода Гордеевых и Гибсонов, то магические возможности этого тела должны быть очень велики, осталось понять, как их развить, и в первую очередь нужно поднять уровень слияния с магическим полем.
Загруженный мыслями, я почти не заметил, как добрался до ограждения. Каменная стена, мокрая и холодная, показалась почти внезапно, вот ее не было, а в следующий момент гранитные блоки едва не упираются мне в лицо. Было совершенно непонятно, в каком месте мне удастся проникнуть в интернат, единственное, в чем я был уверен, – центральный вход остался где-то справа, а значит, вероятность оказаться обнаруженным была невысока.
Эйхор не подвел, проведя тело сквозь стену. Толщина преграды показалась несколько выше обычной, заставив меня отлежаться пару минут в мокрой траве, приводя участившееся дыхание в норму, заодно попытался определить, где оказался. Очередная вспышка молнии очертила знакомые строения – я все-таки не ошибся и вышел практически туда, куда и собирался – к складам.
Мокрый, частично грязный, я пробирался в казарму, замирая всякий раз, когда ветвистые молнии прорезали небосвод, буря, что гремела где-то далеко, медленно, но верно приближалась.
Сырую одежду пришлось тщательно выжать и на время припрятать. О том, как она будет пахнуть через день, я старался не думать, с другой стороны, будет повод лишний раз заглянуть к Веронике, в свете последних событий общение с ней практически свелось на нет, а девушки такого отношения к себе не прощают, пусть даже ничего серьезного у нас не намечалось.
Наконец, так никого и не разбудив, я завалился на кровать, надеясь урвать от сна хотя бы пару часов, оставшихся до подъема, и почти мгновенно уснул – усталость оказалась сильнее беспокойного сознания.
– Даррелл, Даррелл, – сквозь сон донесся до меня шепот Витька. На улице все еще было темно. Судя по всему, спал я не больше часа, и с трудом понимал, что от меня хочет обеспокоенный пацан.
– Что случилось?
– Тут такое дело, когда ты ушел ночью, то тебя заметили.
– Так, давай подробнее, – сон мгновенно слетел с меня, будто ветром сдуло.
– Ну, мы когда разговаривали, то нас услышали, и… – замялся Витек, – в общем, скоро все проснулись. Кисляк начал голосить, что надо про тебя рассказать, мол, чего этому дворянчику все самое лучшее достается, почему ему девки дают, а нам нет, пусть хлебнет по полной от наставника.
– Ну, сука, мало ему, видимо, досталось.
– Ты дальше слушай! Половина пацанов ему так же и сказали, а самое веселое знаешь что? Ждан Кисляку приказал, чтобы тот успокоился. Ты представляешь? Ждан.
– И что? Он его послушал? – удивился я.
– Да! Кисляк чего-то там бурчал, как барбос под забором, но потом заткнулся и спать лег.
– То есть все нормально?
– Ага, – довольно улыбнулся пацан.
– А на кой ляд ты меня будил тогда?
– Ну… Я проснулся и решил, что тебе интересно будет.
– Какой же ты, Витек… – вырвался у меня невольный вздох, – молодец.
Слова парнишки удивили меня не меньше, чем весть о происхождении Даррелла. То ли я разучился понимать людей, то ли Ждану от меня что-то было нужно. А любые непонятки, касающиеся своей жизни, я старался устранять, поэтому незадолго до завтрака улучил момент, когда Калинин окажется в одиночестве, и подошел к нему.
– Спасибо, что не дал Кисляку выдать меня.
– Я слова Леонида хорошо запомнил, поймает он тебя, а ноги обоим сломает, – нахмурился Ждан.
– Все равно спасибо. Я тут пацанов обещал научить, как делать отталкивающий щит, надумаешь если, то вечером приходи на полигон.
Ответа Ждан не дал, но после занятий он был среди первых, кто остался на полигоне.
Чуда не случилось, освоить новое заклинание не смог никто. Я старался как можно более доходчиво объяснять принципы построения отталкивающего диска, разжевывал каждое свое действие, описывал ощущения, мысли, движения – все напрасно. Некоторые вообще не поняли, что я им пытался донести, некоторые делали вид, что уловили суть, но дальше слов дело не пошло.
Два часа, потраченных впустую. Пацанам банально не хватало концентрации и силы, к тому же способ создания щита нужно было пропустить через себя, адаптировать под свое восприятие магии. Разочарованные и погрустневшие, курсанты уходили с полигона. А на следующий день, к моему удивлению, после занятий они вновь столпились на огороженной площадке, пусть и несколько поредевшим составом. Невольно мне вспомнился лев Бонифаций на каникулах. Пришлось учить. А неподалеку за всеми нами неусыпно наблюдал Леонид. Последнее время он усилил бдительность и старался группу из виду не выпускать.
