– Анна – законная наследница рода, Гибсон мог обезопасить себя от ее возвращения, – пожал плечами Дементьев. – Вот тебе навскидку одна причина, при желании можно еще с десяток придумать.
– Ну да, – согласился я. – Как считаешь, покушение на меня – тоже дело рук Клайда?
– Вполне возможно. Однако твой отец правду говорил, в нашем княжестве чужакам не развернуться. Мы с Каспийскими воюем очень давно и шпионов ловить научились, так что вряд ли сюда приехал кто-то из Восточного союза.
– Хочешь сказать, это кто-то из местных?
– Получается, так. Видимо, завербовали кого-то из княжества, а он уже тут дела вертел.
– Выходит, родителей тоже убили чужими руками…
– Угу, а самое поганое заключается даже не в этом. Слава очень за безопасность семьи беспокоился и никого чужого к дому близко бы не пустил.
– Час от часу не легче. А знаешь, есть тут у меня на примете пара человек, которые могли приходить в дом родителей, а заодно частенько бывают за границей, и один из этих двоих – ты.
– Даррелл, – расширились глаза Дементьева, – уж не думаешь ли…
– Не думаю, – успокоил я Григория. – Если бы за убийством стоял ты, то зачем тогда привозить сюда Берту?
– Владимир?
– Владимир. Дядя подходит по всем критериям. Вот только зачем ему это? Что могло заставить такого человека пойти на убийство?
– Деньги и реликвии, – не задумываясь ответил Дементьев. – Слава говорил, что Владимир был просто помешан на вещах времен всеобщей войны, да и денег у него всегда не хватало. Земли последнее время нормального дохода не приносят.
– Да ну, бред же. Как можно убить родного брата и всю его семью ради древней безделушки, пускай и сделанной в Год Страха?
– Можно, – тяжело вздохнул Дементьев. – Во-первых, безделушки, как ты их назвал, зачастую стоят целое состояние, так как все еще содержат силу, их даже хранят отдельно от остальных находок, а во-вторых, твой дядя очень болезненно воспринял уход Славы из рода и иначе как урон чести семьи это не воспринимал.
– То-то Агнетт удивилась, когда он меня в свой дом притащил, – вспомнил я. – Да и с деньгами у Гордеевых все в порядке было. Остается вопрос, почему он меня не грохнул, когда мог, но и тут причину придумать можно. Что б его Пятый драл, сходится все, а верить в такое не хочется.
– Мы вполне можем ошибаться, – заметил Дементьев. – Прямых доказательств у нас все равно нет, только домыслы.
– Так оно, однако других версий я не имею, буду пока придерживаться этой. Одно радует, тебе, Гриша, опасаться нечего. Родителей убили не из-за ваших с отцом заводов.
– Угу, сейчас прыгать начну от счастья. Проблем у меня не особо меньше стало. Но по сравнению с твоими – они действительно смотрятся не так печально. Что делать думаешь?
– Понятия не имею. Как бы бежать не пришлось. Я, конечно, как оказывается, потенциально ого-го какой сильный маг, вот только против обученного дворянина и копейки ржавой не стою.
– Владимир не будет подставляться и нападать на тебя сам, к тому же на территории интерната ты для него вне досягаемости. Я, конечно, могу отправить тебя куда-нибудь за границу, документы новые сделать, но если уж Анну нашли через пятнадцать лет…
– Согласен. Думать буду, не знаю пока, как поступить.
– Не спеши с решением. Единственное, Даррелл, не иди на поводу злости. В твоем возрасте легко поддаться велению сердца и начать мстить.
– Желания встретиться с милосердной Матерью у меня пока не возникает, – усмехнулся я. – Не переживай, придумаю чего-нибудь.
– Хорошо, что ты не унываешь.
– А это поможет? Вот и я думаю, что нет. В любом случае теперь в моей жизни на одну тайну стало меньше. Спасибо, Гриша.
– Я действовал и в своих интересах тоже.
– Все равно спасибо. Мне пора возвращаться в интернат, пока не хватились.
– Если будет что-то нужно: деньги, билет на поезд, информация – обращайся. Чем смогу – помогу.
– Конечно.
С постоялого двора я вышел тем же путем, что и попал внутрь. Пока мы общались с Дементьевым, начался дождь, и сразу же за порогом разлилась широкая лужа, отражая тусклый свет свечи, которую держал Григорий. Еще раз попрощавшись, я нырнул в промозглую ночь.
В условиях полнейшей темноты, разбавленной далекими вспышками молний, добраться до интерната оказалось тем еще квестом. Пару раз я запинался о таящиеся в чернильной темноте камни, едва не падая в сырую траву. Голову переполняли мысли, неугомонными змеями наползая друг на друга, копошась беспорядочным комком, не желая выстроиться в цепочку будущих решений.
Как действовать дальше? Может, попытаться убить дядю? А смогу? Он, если подумать, взрослый, обученный маг, способный прикончить меня одним движением. Но представим, что у меня получилось – в памяти тут же всплыло невинное лицо Лизы, смогу ли я лишить ее отца? А если все-таки переступлю через себя, то поможет ли мне это? Нашел Клайд Гибсон одного исполнителя, отыщет и другого, хоть и не сразу.
