Второй этаж постоялого двора представлял собой широкую площадку, огороженную резными перилами. На нее выходили окрашенные в разные цвета двери шести комнат для постояльцев. К одной из таких и направился Дементьев. Честно говоря, мне пришлось заставлять себя, чтобы шагнуть вслед за ним. Подозрения, что внутри может ждать засада, так никуда и не делись.
Смысла останавливаться на полпути, конечно же, не было, а вот обезопасить себя на случай непредвиденных обстоятельств явно не мешало.
Приятное чувство безопасности знакомо согрело душу, когда вокруг моего тела появилась защитная сфера, сжавшаяся чуть позже до размеров отталкивающего диска. В правую руку легла рукоять ножа, и только после этого я осторожно толкнул дверь, готовясь отразить внезапный удар.
Меры предосторожности оказались не востребованы, хотя бессмысленными я бы их точно не назвал, лучше перебдеть, как говорится. В комнате кроме Дементьева и полноватой темнокожей женщины средних лет никого больше не оказалось.
Не спеша начать диалог, я внимательно осмотрел простенький гостиничный номер. Плохо оштукатуренные стены выглядели грязными в свете нескольких свечей, горящих в медном канделябре. Тяжелый деревянный стол без скатерти, два табурета, большой шкаф для одежды, сундук да пара кроватей. Вот и все убранство.
Пока я разглядывал помещение, Берта подскочила с кровати.
– Мистер Даррелл… – дрожащим голосом произнесла женщина, по ее щекам потекли слезы.
– Здравствуй, Берта.
– Вы помните меня? – с надеждой спросила она. В произношении женщины прослеживался незначительный акцент.
– Прости, но нет. Память так и не вернулась.
– Я укачивала вас по ночам, когда вы были младенцем, а позже мы часто играли вместе. Я даже учила вместе с вами грамоту. Вы всегда были добры ко мне.
– Спасибо, Берта. К сожалению, у меня не так много времени, к рассвету я должен быть в интернате, мы можем поговорить о случившемся с моими родителями?
– Да, – женщина неуверенно посмотрела на Дементьева, – но можно наедине? Григорий Степанович, пожалуйста, не обижайтесь. Анна приказала мне не говорить никому то, что я собираюсь рассказать мистеру Дарреллу. Я не могу ослушаться ее.
– Не переживай, Берта, общайтесь, сколько будет нужно. Кажется, пиво в зале еще продают. – Дементьев хлопнул себя по коленям, поднялся с кровати и вышел из номера, аккуратно закрыв за собой дверь.
Жестом остановив Берту, начавшую было говорить, я выждал пару минут, после чего выглянул наружу. На площадке никого не было.
– Слушаю, – кивнул я женщине.
– Вы ведь знаете, что ваша мама родом из другого государства?
– Да, отец вроде как привез ее откуда-то издалека?
– Мы переплыли океан, – кивнула Берта. – И причина, по которой нам пришлось это сделать, является той тайной, которую хранила Анна, и, скорее всего, из-за нее ваши родители погибли. Боюсь, вам тоже может грозить опасность.
– Поэтому ты и здесь.
– Простите меня, я так долго молчала, что с трудом могу заставить себя говорить.
– Понимаю, но все же мне нужно знать.
– Ваша мать – дочь Клайда Гибсона, главы Содружества государств восточного берега, – единым порывом выпалила женщина, будто боялась, что может передумать.
Слова Берты заставили меня вспомнить международную карту этого мира. Содружеством восточного берега, если я не путал, назывались пять государств, расположенных на берегу Атлантического океана.
Эпоха крупных географических открытий в этом мире случилась около пятисот лет назад. В то время люди активно искали новые торговые пути, и занимались этим главным образом жители Туманного Альбиона, княжеств Испании и других стран, расположенных по берегам Европы.
Они-то Америку и открыли, хотя назывался континент, естественно, совершенно иначе. Открытие всколыхнуло международное сообщество, однако повторить колонизационные успехи моего мира у европейцев не получилось. Если у нас испанцы наткнулись на отстающих в техническом развитии аборигенов, то здесь их встретили маги, мало чем уступающие гостям, так что экспансия закончилась, так и не начавшись. Однако нескольким сильным кланам все-таки удалось закрепиться на краю континента, но чтобы удержать земли, им пришлось объединиться в некое подобие феодального государства. И назвали они этот союз – Содружество государств восточного берега, или просто Береговой союз.
Пять кланов были равны по силе, но один, как это обычно бывает, оказался немного ровнее, и его глава считался лидером союза и сильнейшим магом, а Анна, как оказалось, – его дочь. Сказать, что я охренел, – ничего не сказать.
– Как моя мать оказалась в Орловском княжестве? – немного отойдя от шока, спросил я.
– Мы сбежали.
– Дай догадаюсь, ее хотели выдать замуж?
– Ее хотели принести в жертву. Отец Анны очень сильно увлекся культом старых богов, которых почитают жители материка. Один из ритуалов позволял многократно увеличить силы человека, но для этого богам требовалось отдать собственное дитя. Взрослое и обладающее даром.
– Как Анна об этом узнала? Сомневаюсь, что Гибсон поведал ей о своих планах.
