— Ваша светлость, так что привело вас в наш скромный дом? Чем мы можем вам помочь?
Внезапно пришедшие к какой-то близости девки (хотя еще вчера терпеть друг друга не могли) многозначительно переглянулись, после чего Гюлер пожала плечами и заявила:
— В принципе, я не против…
— Дорогая, ты о чем?
— Олег, идеальным для нас было бы, чтобы ты женился на Ванде, но…
Кофе брызнул у меня из носа и заляпал весь стол, хорошо, что документы от себя я отодвинул… Они конечно магически усилены и их не так просто испортить, но было бы неудобно…
Пока меня стучали по спине, пока убирали брызги кофе, я кое как продышался и пришел в себя.
— Ты, о чем, вообще, говоришь?
— Я сказала, что идеальным вариантом для нас было бы, чтобы ты женился на Ванде, но, к сожалению, двухлетний срок траура по любимому мужу… Вас просто не поймут и не примут в обществе…
А через два года что? Примут?
— Дорогая, а ты не забыла, что я уже женат? — я ничего не понимал: — Причем, по совпадению, на тебе?
— А ты что, тайный христианин? — в свою очередь удивилась моя жена.
— Да причем тут это? — разозлился я: — Ты сорок минут назад под окошком моим стреляла. Ты думаешь, я не понял твоих намеков? И тут такое изменение настроения? Ты сама не беременна? Гормоны играют?
— Я не знаю, что такое гормоны и с кем они играют… — отчеканила Гюлер: — Но я тебе обещала, после зимнего похода выносить и родить сына, а я своими словами не привыкла разбрасываться. А по поводу Ванды — ты что, так и собираешься годами гонять по степи нищих кочевников? Таким путем великую державу не создашь… Ты должен взять под свое покровительство Ванду с ее, нерождённым пока, сыном, восстановить ее права на все это…
Гюлер округлым жестом обвела документы, все ещё лежащие на столе, после чего продолжила:
— А через два года, когда пройдет срок траура, ты женишься на Ванде, включишь ее земли в свое княжество на правах зависимых территорий, и тогда уже…
— Так, помолчи. — я легонько стукнул кулаком по столу: — Ванда Гамаюновна, что я получу за то, что впишусь в эту историю и смогу вернуть вам ваше семейное имущество?
И начался торг, который шел почти четыре часа, причем, к огорчению бывшей госпожи Ухтомской, она лично, как совокупность женских прелестей, вогнутостей и выгнутостей, на этом ристалище совсем не котировалась, что-то между захудалой деревеньки и заброшенным рудником. Правда, когда я, по окончанию торга, пребывая в хорошем настроении, попытался ухватить княгиню Строганову за попу, то, тут же получил чувствительный толчок в плечо от Гюлер.
— Даже не думай! — погрозила мне пальчиком жена: — Два года не смей в ее сторону даже смотреть, во время траура она должна быть…
— Святее папы римского? — подсказал ей я.
— Хранить память о муже и растить наследника. — отрезала Гюлер: — Иначе ничего не получится.
— Кстати, о наследнике… — вернулся я к деловой части переговоров: — Ванда Гамаюновна, вы же понимаете, что рано или поздно вашего ребенка, если вы его выносите и родите, ожидает проверка на кровное родство с семейством Строгановых? И если есть какие-то сомнения, что он ее пройдет, то еще не поздно все отыграть назад.
— Я не боюсь проверки. — отрезала девушка.
— Отлично. Тогда я дам команду своим правоведам, чтобы готовили соглашение о наших будущих взаимоотношениях, завтра подпишем, после чего я напрягу свой штаб, чтобы срочно переверстывали план летней компании с Юга на Север. Кстати, Ванда Гамаюновна, а вы обращались в имперские инстанции с просьбой о помощи?
— Мне, Олег Александрович, было как-то не до этого. — горькая складка появилась у рта Строгановой: — Меня гоняли, как зайца. Некогда было даже осмотреться.
— А вот это напрасно. — я позвонил в колокольчик и попросил, вошедшего в кабинет, слугу, принести принадлежности для письма: — Вам срочно надо написать прошение в Имперскую канцелярию, сообщить, что ваша родня со стороны мужа нарушает права, как ваши, так и будущего ребенка, и вы просите Корону в лице Императора взять вас под свое покровительство.
— Зачем это надо, май дарлинг? — Гюлер смотрела на меня, как на идиота: — Империя возьмет ее под свое крыло, и мы ничего не получим.
— Никто никого под крыло брать не будет. — отмахнулся я: — Династия не будет портить отношения с достаточно влиятельным родом из-за девицы, которая в государственных раскладах не имеет никакого веса. Извини, Ванда, но это так. Ты пока никто и звать тебя никак. Ты кстати, пыталась обратиться к Ухтомским?
— Со мной даже разговаривать не стали. — безнадежно махнула рукой девушка.
— Что и требовалось доказать. Никто не сомневается, что тебя очень быстро прихлопнут, поэтому на тебя никто не захочет ставить, даже императорский двор. Но, прежде чем я начну действовать, тебе должны или отказать, или проигнорировать твою мольбу. Любой вариант меня устроит.
— Но это сколько времени пройдет… — загрустила Гюлер, которая ненавидела ожидание.
