Нефть тут тоже качали, благо, залегала она не очень глубоко и достать ее из земли было не так сложно. А еще с территории княжества шло в европейскую часть империи мягкое золото — сотни шкурок сибирского соболя. И если у соседей по сибирским просторам этот вид промысла иссяк сотню лет назад, когда многочисленные охотники повыбивали красивого зверька на доступных человеку территориях, то Строгановы поставили дело добычи меха на промышленный поток, организуя зверофермы — дело для этих мест невиданное. Объявив, что сдаточная стоимость живого зверька в несколько раз выше, чем самой лучшей шкурки, предки нынешних Строгановых, довольно таки быстро, собрали достаточное количество племенного материала. Содержащиеся в открытых вольерах, обильно откармливаемые рыбой, коей в местных реках было великое множество, а также оленьим мясом, «строгановские» соболя отличались густым и красивым мехом, пользовались неизменным спросом и приносили представителям семейства Строгановых очень неплохой доход. Строгановы, кстати, делились на две ветви, и если вокруг ныне живущего главы одной из ветвей — Милослаав Ратиборовича, вилось множество родственников, знакомых и прочих приживал, так как указанный аристократ денег на развлечения и подачки не жалел, обожал шумные празднества и неприкрытую лесть, то второй, ныне покойный, Борис Миланович Строганов в столице, где практически безвылазно обитал его двоюродный брат, практически не бывал, большую часть своего времени проводил на сибирских просторах и упоение находил в работе. Кстати, знакомство Ванды с Борисом произошло совершенно спонтанно. Борис приехал в столицу по производственным делам, остановился во дворце брата, увидел в бальном зале совершенно очаровательную даму и влюбился, как мальчик, забыв выработанные многими годами холостяцкие привычки и пристрастия…
— Я вот только одного не пойму, ваша светлость…- я отвернулся от карты, на которой ставил пометки, помечая населенные пункты, фактории и производства, сверяя со списком в представленных Вандой документах: — Тут сплошь по руслу твое имущество, впору обе реки закрашивать. А где имущество остальных родственников?
Оказывается, покойный Борис Миланович Строганов, в основном управляя родовым имуществом, постоянно выкупал у двоюродного брата доли в таком имуществе, ссужая родственника деньгами, которых последнему вечно не хватало, под залог недвижимости.
Раз в год Борис предъявлял Милославу непогашенные векселя, на что последний, не имея возможности расплатиться, передавал брату заложенное имущество. Так, год за годом, доля Милослава с честной половины уменьшилась до десятой доли в общем котле, после чего заимодавец внезапно умер.
— Стоп, ваша светлость. Вы хотите сказать, что подозреваете двоюродного брата?
— Скорее всего нет. — пожала плечами Ванда: — Мне кажется, что Милославу это все добро было не нужно. Он даже разговоры о делах слушать не мог, зажимал уши и уходил. Да и на этот случай предки Строгановых образовали банк, в котором есть фонд, что должен помогать родственникам, попавшим с сложную жизненную ситуацию. И, если первоначально фонд именно для этого образовывался, то сейчас количество претендентов на помощь сильно сократилось. Родня умерла, поэтому получить деньги могли либо Борис…
Ванда промокнула кружевным платочком с монограммой уголок глаза и продолжила:
— А сейчас на деньги может претендовать только Милослав либо его дети после его смерти…
— Значит, в число подозреваемых включаем и детей Милослава?
— Олег Александрович, ну не знаю я. Детей я никогда не видела, слышала только, что оба сына служат в гвардии, в кирасирах. Денег им отец отправляет, больше им ничего не интересно.
Я с досадой стукнул кулаком по столешнице… — версия не вырисовывалась, а ведь нам, необходимо не только вернуть добро в нежные ручки Ванды, но и установить и покарать злодея. А тут родственники мрут как мухи и, самое главное, очень вовремя…
— А управляет, после твоего побега, твоим имуществом Милослав Ратиборович, как глава рода, я правильно понимаю?
— Ну да. Как в газете написали, «временно, до разрешения дела судом». Ну и не сам Милослав управляет, управляющего прислал, Савву Никитовича Бочкина, как написали — «с самыми широкими полномочиями…»
— Ладно, хрен с этим Бочкиным, все равно ничего непонятно. — я отодвинул карту и принялся, на клочке бумаги прикидывать, сколько войск я могу взять с собой на Север, дабы не оставить свои владения без прикрытия от нападения южных, очень беспокойных, соседей.
Проводы войск на Север были обставлены по классике — публика на пристани, барышни машут платочками, военные с борта кораблей военно-речного флота Великого княжества машут панамами и молодцевато крутят усы. Наконец я даю капитану своего флагмана — крейсера «Рюрик» отдать швартовы…
