— Да не бойтесь, вам только бражничать и поддакивать придётся. Вместо правителя обычно помощники переговоры ведут. Мы с Еремкой будем рядом стоять и вместо вас языком молоть.
Тут дружинники сразу активно заспорили. Желающих появилось множество. Выбрали самого большого и представительного Афоню. Лицо у него правда довольно туповатое, но зато наглое и грозное. Пока договаривались как запустить парламентёров, ждали, пока остальные супостаты отойдут подальше, будущему дублёру причесали бороду, побрили макушку, почистили кольчугу. Ничего, сойдёт. Князь в понимании местных как раз должен быть такой крупный и страшный. Меня посчитали княжичем, наверное, потому что ещё молодой. Мол вырасту, похожим стану.
В крепость зашли пять представительных мужчин. Двое с виду такие же как мы русоволосые, голубоглазые, (мокшанцы немного смуглее были, — пронеслось в мыслях) зато трое других бородатые брюнеты, как тот муромский кузнец.
— Сивыя сие эрзя, — зашептал Бычок, — а вороныя суть булгаре.
По богатым нарядам сразу было видно, что прибыли не последние воины. Поверх кольчуг наброшены яркие атласные плащи, сверху шлемов нахлобучены высокие меховые шапки.
Усердно кланяясь, Еремка повёл делегацию сразу в дом. Я побежал вперёд навести там хоть какой-то порядок. Когда заглянул в печь проверить, будет ли чем гостям закусывать, оттуда выглянули испуганные глаза моей домашней кикиморы. Еле успел зажмуриться. Сразу захотелось заколотить, замазать эту печную заслонку, накидать дров, да побольше и затопить по жарче. Но тут же разум пересилил эмоции, заставил опомнился. Девчонка же не виновата, что такая уродилась и столь сильно всего боиться. А может оставить гостям маленький сюрпризец? Зайдут бедолаги, расслабятся, а в подходящий момент напустить оскаленное чудо-юдо! Хотя нет, у нас же мирные переговоры. Массовое психическое оружие оставлю на крайний случай.
— Э — э, м-милая, — выдавил я через силу. — Ты чего не ушла с остальными бабами?
— Спужалася. — Пробормотав вылезла хозяюшка и немедленно спряталась за мою спину.
В горницу стали заходить гости, а нам так и не удалось прибраться.
— Млада, тащи перину в сени, освобождай лавку! — Нашёл я причину выпроводить свою стряпуху.
Бравые воины взглянули на барышню и отшатнулись, как говориться: "размазались по стенкам", когда она прошмыгнула мимо. Мне показалось даже, что они вспотели, потому что сразу сняли головные уборы и стали обмахиваться переглядываясь.
— Садитесь, гости дорогие! — Показал я на лавку, а Афону на стул.
Сообразительный Еремка сразу наполнил ковши хмельным мёдом. Парламентарии выпили даже не задумываясь. Я шепнул мальчишке и он, не откладывая вновь заполнил деревянную посуду.
— Ну, здравия вашего царя…
— Инязора. — Подсказал паренёк.
— Ага славного инязора и нашего князя заодно!
Дождавшись, когда ёмкости опорожнятся, намекнув на добрую русскую традицию: "Между первой и второй — промежуток небольшой", — я снова подтолкнул в бок своего адъютанта.
— Наливай очередную.
Пришедшие попытались было протестовать, мол как же переговоры и соглашение?
— Так за удачный договор, добрососедские отношения и надо выпить, иначе ничего не получиться. У нас традиция такая. Важное дело надо вперёд как следует отметить, тогда пойдёт, как по маслу, примета верная!!
Против обычаев и традиций выступать никто не решился. Не смогли гости отказаться и от последующих порций выпивки, и вскоре всё собрание оказалось в зюзю. Напитки хоть и слабоалкогольные, вкусные, зато принято потреблять их из такой объёмной посуды, что крепость полностью компенсируется количеством. Мы забыли им предложить даже закусь, а несчастные видимо постеснялись спросить. С мутными глазами мужчины попытались ещё что-то бормотать, неуверенно подниматься на ноги, но бережливый заместитель уже передавал оставшиеся горшки с хмельным за дверь, мол на сегодня достаточно. Заглянувший Бычок согласно кивнул и поманил нас за собой решать ещё какую-то проблему.
— Афон ужо ны разумеет чесо глаголить. — Зашептал Еремка, оглядываясь.
Я снисходительно похлопал его по плечу и подтолкнул на выход.
— Ничего, в таком состоянии как-нибудь разберутся.
И правда, кроме мычания некоторое время из комнаты ничего не доносилось, а закончилось дружным храпом.
— Так, Бычок, бери сколько надо народу и дежурьте в сенях всю ночь на всякий случай. Если проснуться, отведёте по нужде, кваску нальёте опохмелиться. — Перемигнулись мы с юным приятелем.
Квас изготовленный Борщом ещё тот, похлеще мёда с ног сбивает, а по вкусу кисленький, приятный, бодрит пузырьками.
— Княже! — Взмолился здоровяк и показал глазами на мадмуазель, забившуюся в самый дальний уголок прихожей.
Вот оказывается отчего богатырь так неуютно себя чувствует, словно слон испугавшийся жалкого мышонка. Хотя бедняжка уже не выглядела кикиморой, видимо первый страх прошёл, но товарища понять немудрено.
