— Млада, пойдём, дорогая, а то и правда протрезвеют гости раньше времени на тебя любуясь. Все труды окажутся напрасны. Нам сейчас выделят шалашик на двоих. Пожалуй, кроме правителя, такую красавицу-писаную никто к себе на постой не пустит, а без присмотра барышню оставить чревато неприятностями. Свой котелок можешь забрать, небось не ужинала.
Зря глупый язык сболтнул про еду. Княжеская посуда ведь традиционно осталась в избе. Рыжая куда свой черпачок девает тоже непонятно, словно с господина берёт пример. Пришлось опять кушать с её рук. Возвращаться в дом, искать столовые приборы среди пьяниц, развалившихся где не попадя, не хотелось, да и не только в этом дело. Моя стряпуха, когда кормит, и никто вокруг не мешается, выглядит очень даже привлекательно, улыбается красиво. Смотришь на неё такую и аппетит сразу появляется на любые подвиги, особенно в таком тесном шалаше, где и повернуться не получиться, не задев друг друга. Даже пальчике её маленькие можно облизать с таким удовольствием!…
— Княжиче!
— О господи!
Подскочив спросонья, моя макушка чуть не разрушила хлипкое помещение. Так и командира скоро доведут, буду кикиморой оборачиваться. Вспомнив где нахожусь, а главное кто притулился по соседству, пришлось первым делом накрыть подружку с головой.
— Ты почивай, милая. Нечего с утра настроение портить ни себе, ни мне, ни людям.
— Ну что там ещё? — Выглянув наружу, я прищурился и осмотрелся.
То ли летняя ночь слишком короткая, то ли ладошки милашки были слишком вкусные, потому что на дворе-то далеко не заря, солнышко высоко. Интересно, мы вчера не целовались случайно? Нет, наверное, подобный экстрим запомнился бы.
— Вот что значит увезли с собой всех петухов! Хоть выспался нормально.
Сладко потянувшись я наконец выполз. Может запретить кукарекающих отдельным княжеским указом? Пусть бы держали их в лесу на полянке, как пчёл, а к курочкам раз в неделю на свидание привозили. Да нет, люди не поймут. Петушок в этом мире, словно символ мужской красоты, здоровья, семейного благополучия и защиты от колдовских чар. Вон над каждым домом на крышах не зря стоят вместо флюгеров и на скатертях, рубашках, полотенцах почти везде вышиты красные петухи.
— Княжиче, басурмане пробудились. — Отвлекли меня от важных государственных мыслей.
Нам ведь самодержцам главное думать, вот наша основная работа. Выполнять остальные должны.
— Княжиче. — Осторожно толкает меня Еремка.
— Ну да, проснулись гости, слышал, напоите их заново, пусть дрыхнут дальше.
— Дык ны жаждуть более, бають ны лезеть. Коим сих свене сего потешить?
— Свиней потешить, не пьют, говоришь. Чтож вы не догадались им в напитки травки снотворной подсыпать? Развлекай теперь супостатов! Дай-ка вспомнить? Когда мой отец с друзьями подобным образом отдыхают, они обычно на руках борются. Приведи в избу мужиков покрепче, если наш Афоня один не справится, а нам чего-нибудь перекусить пусть принесут, хотя нет, не надо.
Пока разговаривали, стряпуха змейкой выскользнула из шалаша и котелок свой прихватила. Значит чего-нибудь сейчас сварганит вкусненького. Уж это у мастерицы всегда получается. Красотка платочек натянула по самый носик, идёт склонив рыжую головку, небось видит только подол своего платья. Заодно и её лицо никто не рассмотрит, если не постарается. Впрочем, каждый кто Младку вовремя замечает, заранее уступает дорогу, если же проворонит, отскакивает и крестится.
— Боятся-значит уважают! — Пришла в голову знакомая пословица.
Заглянув в дом, мы увидели обычную весёлую компанию. Пьяные мужики в любом веке выглядят одинаково. Лица красные, глаза посоловевшие, сидят в штанах и в рубашках. Остальную одежду скинули, потому что жарко. Идёт борьба-армреслинг. Афоня кряхтит, чего-то бормочет, от нас отмахивается. Он уже нашёл с приезжими общий интерес, на кону стоит какой-то приз и посторонние ему только мешают.
И как это пьяные ухитряются понять друг друга, даже если говорят на разных языках? Порой не разгадаешь, что они на родном-то диалекте лопочут. Еремка, как заправский официант с улыбочкой внёс горшок свежей браги, прошептав мне, что травки подсыпал.
— Ну так наливай. Во славу нашего… и вашего оружия! В общем чтоб мечи всегда были острые! — Провозгласил я тост.
У уставших от борьбы соперников освободилось место в животах для очередной порции жидкости, да и после любой тяжёлой работы пить особенно хочется. Вскоре в избе опять благополучно захрапели, так и не выявив победителя.
— Княже, позволь такоже пивка, али медка? — Подошла, кланяясь группа дружинников (им видите ли скучно).
Нет, нехорошие мысли необходимо пресекать на корню.
— Эти отдыхают, потому что в гостях можно, а вы на службе! Если и вас поить начать, то на супостатов не хватит. Ну-ка берите мечи, рогатины в руки и тренируйтесь. Хмельное постарайтесь сперва заслужить!
