День выдался нежаркий, облачный и работать на заливных лугах за рекой было приятно, особенно когда к обеду вместе с остальными бабами приплыла в лодке моя хозяюшка в такой же белой косыночке и платье с вышивками, издалека неотличимая от остальных стройных молодушек. Впрочем, из пожилых женщин в нашей крепости почти и нет никого. Как и остальным, стряпуха привезла мне в крынке парного молока с лягушкой. Я уже не удивлялся и не ругался, знал зачем жаб сажают: чтоб молоко дольше не прокисало и вроде бы было вкуснее. Ещё на расстеленном платочке оказались ржаные лепёшки, варёные яйца и кусок холодных копчёностей из погреба. Эти простые крестьянские продукты необычно вкусны здесь на природе после тяжёлого труда и особенно, когда прихлебывать разрешается прямо из глиняной крынки, а нежные девичьи ручки пихают в рот лучшие кусочки и над ухом слышится смущённый шёпот:
— Жувай, родненький, да сызнова отворяй.
Когда молоко проливается, течёт по щекам и груди, мадмуазель хихикает, вытирает мягкой ладошкой, ещё больше размазывая, но это тоже приятно.
Пропотев за работой, вечером мои холостяки затопили баню. Мне пришла идея прокатиться до реки. Ну их. Приятели конечно не такие звери, как Борщ с Мстиславом, да с боярами, но пару напускают и хлещутся вениками тоже как говориться будь здоров! Главное, что каждый по доброте душевной желает угодить, попарить лично своего командира и посильнее. А одному мыться неудобно, скажут зазнался, товарищей сторонюсь. Ребята скорее бы поняли, когда бы мы парились вдвоём с Младкой. Они, кажется воспринимают стряпуху больше, чем просто мою подругу и хозяйку в доме, но я с ней в баню заходить даже одетый постерегусь. Мне Божену-то с ножом у живота вспоминать страшно, сразу мурашки по коже и холодеют внутренности, будто клинок уже внутри. Кто знает, что у этой в черепной коробке творится? В общем речка для любителя искупаться, понырять, поплавать самое оптимальное, чтоб заодно и вымыться.
Намекнув стражнику на воротах, что по делам к Вторуше в кузню, удалось вырваться из крепости даже без сопровождения. Свернув на будущую Гребенскую, я вскоре притормозил коня, заставив скакать помедленнее. И не потому, что крутой спуск. Захотелось насладиться тёплым вечером и одиночеством посреди почти дикой природы. Каждому человеку иногда надо побыть наедине с собой как говориться, отдохнуть от общества, но Еремка мне всё время запрещает, переживает, что с его князем что-то опять может случится. В этот раз получилось обмануть зануду, прямым текстом послав в баню и попросив товарищей хорошенько пацана отхлестать. Теперь так просто не вырвется, познает каково, когда окружающие тебя слишком сильно любят и заботятся.
Для порядка пришлось заглянуть к ковалю и поболтать о пустяках. Увлечённый очередной своей выдумкой, товарищ зачастую, как и сегодня задерживается до темноты, а может быть даже здесь заночует. Зато никто уже не упрекнёт, что правитель обманул охрану, сбежал от своих граждан, посчитают что занимался важным делом.
Река встретила приятной прохладой натруженное тело. Квакали лягушки, плескалась играя мелкая рыбёшка. Поплавав и нырнув несколько раз, я чуть не разбил нос. Перед глазами неожиданно оказался железный понтон моста двадцатого века.
— И почему никому уже даже не удивительно? Ваша подлость опять желает полюбоваться, как правитель обнажённым побежит через весь город? Хотя нет, в этом мире всего-навсего простой подросток.
Поворчав, погрозив кулаком кому-то неопределённому, я выбрался на берег. Настроение сразу упало. В самом деле придётся теперь дожидаться полной темноты где-то здесь около пляжа. Бредущего в одних плавках по улицам, человека неправильно поймут, решат, что или чокнулся, или обокрали.
— Решай, Вова, что тебе больше нравится из этих вариантов? — Хмыкнул я. — Впрочем радуйся, что, хотя бы в плавках. Из бани могли бы запросто выдернуть совершенно голеньким посреди монастыря. Вот был бы позор!
Неподалёку замаячил знакомый силуэт. Сегодня у него, видимо выходной, раз идёт в гражданской одежде.
— Что-то давненько мы с тобой не встречались. — Заулыбался сержант милиции, признав знакомого и свернув поздороваться. — Как успехи? Всё ещё бьют?
— Как вам сказать? В самбо по-всякому бывает. — Опять проворчал я и нахмурился.
Дядька разглядел на теле следы от недавних сражений и видимо подумал всё про тоже, про своё. Мне это само-собой показалось неприятно. Какому парню понравится, когда прямо в лицо чуть ли не унижают, намекая на мальчика для битья. Пришла идея всё свалить на борьбу. Ответ мужчине понравился. Видимо он считает себя в каком-то роде моим наставником.
— Тренируйся, чемпионом станешь! По крайней мере настоящим человеком! — Похлопал он меня по плечу.
— Уже потренировался, доплыл сюда чуть не от Лысой горы. Теперь думаю, а как обратно? Одежда-то там на берегу осталась. — Буркнул я, вспомнив про настоящий свой заплыв.
— Это ты, брат, не рассчитал. Против течения назад не сможешь, но всё-равно молодец. — Улыбнулся страж порядка.
