Когда напор ослаб, здоровяк кузнец заорал: "Поберегись!!!", — особенно сильно отшвырнул очередного противника, вышагнул из кучи-малы на освободившееся пространство и завертел своим бердышом. Я еле успел под ним пригнуться. Отскочили и болгары те, кто не лежали вперемешку с нашими. Супостатов оставалось ещё достаточно, с лихвой для нас двоих. Однако тут верхом на коне сзади на них налетело нечто визжащее, орущее, рычащее, с ярко красным лицом и руками, покрытое шерстью, с рогами на голове. В первый момент от такого зрелища, наверное, зашевелились даже те мои волосы, которые ещё не выросли да, по-видимому, не у одного меня. Половину болгар сразу разбросало, разметало грудью вороного скакуна, часть попала под копыта, остальные пустились наутёк, пытаясь увернуться от вил, которыми чудовище орудовало, как рогатиной, впрочем, вполне профессионально, успешно. Вторуша принялся шустро добивать оставшихся у ворот врагов, не давая им подняться, прийти в себя, а я побежал за девчонкой, преследующей убегающих противников.
То, что это Младка, не стоило и гадать. Другие ужастики мне пока не встречались. Двое чернобородых воинов вдруг удачно метнулись в разные стороны, присели под вилами и мне пришлось с ними задержаться. Первого не успевшего выпрямиться, я просто срубил набегая, зато второй сумел приготовиться. Тяжёлый удар моего бердыша ловкач умело направил вскользь, парировал щитом и смог мечом пребольно ткнуть в живот. Спасибо чешуя опять не подвела и клинок соскользнул вниз.
— Ах ты гад, покусился на святое!!!
Ярость заполнила сознание. Отскочив, от опасного противника, я стал орудовать вдвое быстрее, не подпуская своим длинным оружием на расстояние доступное супостату. Несколько раз ткнув остриём в сторону головы, выждав, когда щитом ратник закроет себе обзор, неожиданно отмашкой подрубил ему ноги. Воин почувствовал опасность с запозданием, а потому подпрыгнул не вовремя и недостаточно высоко.
Добив его, через несколько минут удалось догнать подружку. Закутанная в несколько лохматых шкур словно в карнавальный костюм, с бараньими рогами, привязанными верёвкой к волчьей голове, будто к шапке, мадмуазель сидела на земле и рыдала рядом с трупом чернобородого мужика. Обнажённые руки её, прижатые к лицу, от ладоней до самых плеч были красными, как и голова мужчины.
— Лапушка, что с тобой? Где болит? — Разжал я ладони барышни.
— Азм цела. — Кое-как удалось разобрать сквозь всхлипывания.
— У тебя же всё тело и лицо в крови.
— Сие свёкла.
"Нифига себе макияж сделала красна девка!" — Промелькнуло в голове.
— А подол порванный?
— Сама порезала, дабы в седле сподручнее. — Прикрыла она обнажённую коленку.
— Что же ты плачешь?
— Сего жалко!!! — Заревела моя хозяюшка заново.
Вот они русские бабы! Совершенно одинаковые в разных мирах. В своё время в двадцатом веке не раз приходилось слышать рассказы, как они жалели, подкармливали пленных вражеских солдат и наполеоновских, и гитлеровских. Здесь тоже самое. Догадался бы покойник сдаться, вовремя сложить оружие, и стряпуха сейчас бы защищала его от меня.
В этот момент послышался звук открываемых створок главных ворот нашей крепости.
— Прячься в схрон! — Крикнул я чумазой, растрёпанной, но как-то по-особенному в этот раз симпатичной и дорогой мне милашке, вскочил на вороную кобылу и поскакал, как думалось, в свой последний бой.
Оказалось, всё наоборот. Вместо недругов въезжали мои возбуждённые боем, радостные дружинники с Бычком во главе. Вскоре мне рассказали, что всё произошло в лучшем для нас виде. Забрав лошадей, спрятанных в чаще, да два десятка сторожащих их мужиков, оставив женщин, детей и скот совсем без охраны, нашим как-то удалось пробраться верхом сквозь заросли и выскочить практически в упор на увлёкшихся атакой болгар и эрзя. Впрочем, штурмовали в основном булгары. Они в этом хорошо натренированы. Эрзя готовились ворваться в ворота. Наученные с прошлого раза, мои ратники не кричали, не шумели, не пугали, как делают чаще всего во время сражения. Они скакали, давили, кололи, рубили молча, оттого их атака, наверное, была страшнее и смертоноснее для противника. Шума на поле боя хватает и топот копыт сзади действительно услышать непросто. Конечно кто-то из врагов сумел сбежать, спрятаться в зарослях. Возможно их даже не одна сотня, а в два-три раза больше нас, но это уже не войско. Единственную опасность они могут представлять, как мародёры, грабящие по дороге домой ради пропитания.
Услышав про расплодившихся разбойников, пришлось немедленно развернуть товарищей.
— А что у вас такие морды довольные? Ну-ка марш в лес охранять своих баб, детей, имущество и чтоб сегодня же возвратили всех в крепость!
