Наверное, караульный проворонил, тоже заслушался или злодеи пробрались лесом и выскочили из неожиданного, особенно близкого места, но животные явно не успевали. Наконец детишки с подростками испуганно завизжали и сами бросились в ворота, торопливо пробиваясь между медлительных питомцев. Подскочившие грабители, не обращая внимания на стрелы, летевшие с башни, впрочем, не слишком метко, стали хватать овец и затаскивать на коней впереди себя.
— Герка, где твоя сулица? — Спросил я пацана, пригибая его голову, пряча поглубже в сено.
— Чего?
Мальчишка упирался. Открыв рот, распахнув глаза, вытянув тонкую шею, он наблюдал за происходящим безобразием с каким-то чуть ли не восторгом. Правильно, где в двадцатом веке можно увидеть такое наяву? Сбрасывая мою руку, отталкивая, переползая, балбес снова и снова выглядывал из стожка, словно в кинотеатре с заднего ряда через головы передних зрителей. То, что бесчинство происходит по-настоящему и ему грозит реальная опасность до парнишки опять не дошло.
— Дубинка, говорю где твоя!?
— Да вон неподалёку от твоей на земле валяется.
Моя как раз не валялась, а стояла прислонённая рядом, только руку протянуть. Его копьё я тоже наконец обнаружил в траве и выпрыгнув, подхватил оба.
— Младка, держи мальца и носа не высовывайте.
— Имай нож! — Пискнула стряпуха, но было уже некогда, заметили бандиты.
Кто сказал, что палка — не грозное оружие? Наши дикие предки начинали свои первые войны именно такими копьями и дубинками. Даже некоторые аборигены, спрятавшиеся в глухих джунглях от благ и ужасов цивилизации, говорят, до сих пор сражаются подобным образом. Заострённая тросточка конечно не пробьёт даже простейшую броню, но в голое тело войдёт, как говориться, за милую душу! Главное посильнее метнуть и хорошо попасть. Швырнув сулицу почти в упор, получилось удачно угодить в висок, и один из злодеев выпал из седла. Его скакун немедленно стал моим и был направлен на другого налётчика.
— Э-ГЕ-ГЕЙ ЗАЛЁТНЫЕ!!! — Заорал я во всю глотку, распугивая животных и бандитов.
Большинство татей увидев атакующего их воина с копьём, побросали добычу и пустились наутёк в разные стороны. Все они были с виду простые землепашцы без доспехов. Из оружия топор за поясом да длинный нож, без которых в этом мире ни один нормальный мужчина простого сословья из калитки дома не выходит. Ещё двое самых жадных, не желающих расстаться с поживой поплатились. Они первыми схватили овец и надеялись успеть скрыться. Разбойники не подумали, что с грузом скачут медленнее, что они совсем не смогут ни защищаться, ни отмахнуться так как обе руки заняты. Ведь надо править конём, да ещё удерживать брыкающиеся трофеи.
Я нагнал и ударил заточенной жердью изо всех сил, что называется: "со всей пролетарской ненавистью", выплёскивая всё, что накопилось к грабителям, ворам и прочим криминальным элементам живущим нечестным трудом. Кажется, тяжёлый, остро заточенный, вдобавок обожжённый кол пробил рёбра. Последний преступник успел обернуться и даже в сгущающемся сумраке удалось заметить предсмертный ужас в его глазах, будто вместо человека он увидел кикимору скорчившую рожицу. Когда всё закончилось, я даже оглянулся. Нет рядом никого, да и быть не могло. Неужели моя физиономия выглядела настолько страшной?
Только сейчас из ворот селения выехали несколько всадников, пробившись сквозь смешанное стадо животных. Они попытались преследовать рассыпавшихся в разные стороны негодяев. Стало понятно, что дальше вмешиваться не стоит, да и слишком отсюда далеко. Бандиты наверняка успеют спрятаться в ближние к ним заросли, даже если там нет дорог. В темноте лазить их искать лучше и не пытаться, особенно мне, неопытному следопыту. Можно легко превратится из охотника в добычу. Пришла пора заняться привычными уже, хотя и не совсем приятными делами, которые бывают после боя.
Перво-наперво надо собрать коней, чтоб далеко не ускакали, и кто-нибудь другой не забрал. Это как правило самая дорогая добыча. Опосля, как здесь говорят, проверить погибших, действительно ли они упокоились и подобрать остальные трофеи, в основном ножи и топоры. Здесь надо быть осторожным, всякое ведь случается. Якобы труп может оказаться хитрецом-притворой и поджидать с кинжалом. Он также возможно всего лишь ранен или оглушён с теми же опасными последствиями. Я так рассуждаю потому, что со вторым, к которому подошёл, получилось примерно такое. Хорошо, что у душегуба силы уже заканчивались вместе с вытекающей кровью. В результате, короткая схватка в партере оказалась выиграна мной. Гад отомстил не смертельно, только порезал немного в районе рёбер, да рубашку порвал.
В стогу товарищи ждали и переживали. Младка навалившись всем телом, цепко держала, прижимая к себе нашего глупого спутника. Бестолковый непоседа не ценил, пищал, брыкался и вырывался, желая: "Надавать этим проклятым фашистам!!!" Да если бы меня так страстно обнимала красотка я, наверное, и биться бы не пошёл! Хотя вру, всё-равно помчался бы, а если бы не пускали и лягался, и отбивался бы, как он. Такая у нас, мальчишек, натура.
