— Тебе было обещано нож, на выбирай. Князь держит слово! — Красуясь перед приятелями, я небрежно выложил три кинжала в кожаных ножнах.
Наверное, в душе мы с Геркой почти не различаемся, один чуть старше, другой чуть младше и перед своим соотечественником мне захотелось похвастать. Пацан выбрал конечно самый длинный клинок, для него почти как меч. Ремней с защитными бляхами у покойных разбойников не было, потому себе и мальчишке, пришлось повесить оружие на простые кушаки. Мадмуазель улыбаясь, любуясь и вздыхая, словно старшая сестра любимому младшему братику, подвязала пареньку пояс так, как здесь носят.
— Спите, я буду вас охранять! — Гордо заявил хлопец и крадущейся походкой разведчика стал кружиться вокруг нашего стога с привязанными рядом конями.
Время от времени он вынимал оружие из ножен, проверяя заточку, неожиданно набрасывался, рубил полынь с крапивой, а потом грозил в темноту якобы отступившим врагам.
— Пусть, — успокоил я девчонку. — Ему это надо.
— Ахти! У тобе руда! — Заахала глазастая подружка, при свете луны заметив кровь на ладонях.
Покосившись, я пренебрежительно вытер о сено и штаны.
— Так, ерунда, царапина.
— Плотье иссечённое!
— Да один гад зацепил ножом рёбра. — Отмахнулся я.
Как бы не так. После таких слов у барышни испуганно округлились глаза, но к счастью не до состояния кикиморы. Как мать родная она не успокоилась, пока все раны лично не осмотрела, а кровоточащие даже пыталась зализать. В общем-то, кто был бы против, когда нежные девичьи ручки, а тем более язычок осторожно трогают кожу? Под этот приятный массаж удалось наконец заснуть.
Утром рубаха оказалась зашита. Я уже устал изумляться, откуда хозяюшка что берёт, когда успевает и не удивлялся, воспринимал, как данность этого мира и этой странной девицы. Когда постоянно вокруг творятся чудеса или фокусы, к ним постепенно привыкаешь. Поджидает неподалёку незнакомый котелок с чем-то вкусным, ароматным, мясным, значит всё в порядке. Хуже было бы, если бы его не оказалось. Герка лежал в основании стога, "охраняя" в позе лёжа, весь заваленный сеном. Опять заботливая умница побеспокоилась. Небось уложила прикорнувшего на мгновение и тотчас угомонившегося непоседу, накрыла, чтоб не замёрз, не простудился. Возможно даже спала рядом с ним согревая.
— Снедать буде, княжиче? — Нежно прошептала она почему-то ему на ушко.
— Э-э, никто ничего не перепутал?! Княжич подальше и повыше находится над твоей головой.
— Ты еси ноне князь и сам пробудился. — Улыбнулась стряпуха.
— Не — е, так не пойдёт! Правитель ещё спит, не филонь давай, буди. — Поманил я красотку и закрыл глаза.
В результате мне достался быстрый поцелуй в лоб, такой уже забытый, добрый, утренний чмок сразу вдвое поднявший настроение.
— Вот теперь другое дело, жить сразу по-новому хочется! — Подскочил я на ноги.
— А, что? Я не сплю! — Раздался из-под сена сонный голос мальчишки.
— Баста, караул закончен. Можешь сдавать пост и идти к столу, в смысле к котлу.
— Я честно не спал, а охранял. — Пробормотал парнишка поднимаясь.
— Мы знаем, солдат. Все крепко почивали, потому что были в тебе уверены.
После завтрака котелок остался с нами, правда трофеев оказалось на один топор меньше. Ну и ладно, всё-равно молодец. Если бы милашка потревожила на час раньше для совершения обмена, мне, пожалуй, меньше понравилось бы.
Увидев, что мы поели, (наверняка специально следили), торопливо, видимо боясь, чтоб не ускакали подошли трое местных представителей власти. Двое были седыми старцами, а третий здоровенный, матёрый мужичище.
— Исполать тобе, добрый молодец, ано и разудалый ты еси хоробр! — Уважительно поклонились незнакомцы. — Обаче лошадок возвертать надоть. Наю сии кобылы.
— Доброго здоровья вам, уважаемые. — Кивнул я в ответ. — Но со скакунами вы перепутали. Моя это животина. Лично вчера у разбойников отбил. Все это видели.
— Тако сие, обаче в оно время, сих коней конокрады свели.
— Про то не ведаю. Может кто из вас с грабителями в сговоре. Продали скотину, а теперь с честных людей назад требуете.
Здоровяк схватился за нож. Сзади охнула Млада. Герка обнажил свой клинок и сделал шаг вперёд. Дурачок, если что-то случиться, только мешаться будет.
— Да ты никак меня резать собрался? — Усмехнулся я, отодвигая пацана назад.
Страха почему-то не было.
— Не забывайся, моя рука вчера таких, как ты троих покарала. Никак твой черёд четвёртым быть настал?!
Угрожая на словах, вынимать клинок не хотелось, не верилось, что на глазах стольких людей обычный человек решиться на убийство. Однако и провоцировать его своим оружием не стоит, чтоб не говорили будто я первым начал. Лучше сложить подрагивающие ладони на груди в важной позе. Как же, нет боязни, а пальчики дрожат!
— Охолони, Бобёр! — Прикрикнули старшие.
Ну точно похож на грызуна: хмурый, лохматый, волосы непривычно тёмные в отличие от окружающих и передние зубы торчат.
— Мил человеце, сам посуди, како бы мы есмь сих лошадей продали, ежели орать ны на чем? — Прошамкал правый старик, ещё больше сгорбившись, словно давя внешним видом на жалость.
