— Погодь мене! — Пропищал вдруг сзади знакомый женский голосок, поразив словно молния, заставив встать, как вкопанному и медленно обернулся. По нашим следам, зацепляясь за всё подряд длинным подолом, спеша пробиралась Младка. Как же эта проныра ухитрилась проскочить следом? Мы с ней не то, что не держались за руки, до егозы даже сейчас метра два не меньше!
— Мороженного шибко хотца. — Ответила девчонка на невысказанный вопрос.
А может я уже вслух думаю? Или она научилась мысли читать? Пора уже, наверное, ничему не удивляться!
— Свалилась ты на нашу голову! Чего же с тобой делать? Тебя ведь опять кормить придётся, спать где-то укладывать? — Задумался я, осматриваясь по сторонам.
Теплилась надежда, что может всё-таки замечу проход, по которому мадмуазель пробралась, какие-нибудь призрачные врата или хотя бы калитку? Надо бы выпроводить непоседу обратно. Вдвоём с Геркой будет намного проще. Волноваться ни за кого не надо, довезу пацана на электричке и всех делов. Даже держаться друг за друга нет необходимости. Он и сам наверняка справиться или в крайнем случае обратиться в милицию. Однако, рыжую прогонять некуда. Всё вокруг кажется обыденным.
— Ны надобно кормить! Мороженое сытнее, ано почивати ажно на землице горазда! — С жаром стала убеждать милашка.
Будто прямо сейчас бедолагу возможно сплавить. Куда недотёпа одна в двадцатом веке? Пусть не такой он страшный, как у них, но барышня вряд ли согласится в нём насовсем поселиться. Хотя, ей ещё и не предлагалось. Это мне уже не хочется здесь остаться навсегда. Очень приключения понравились, которых в Советском Союзе слишком трудно найти.
— Ладно, валяй. — Милостиво махнул я рукой. — Только тогда должна постоянно слушаться!
Можно подумать подружка когда-то не повиновалась своему князю. Правда делает, зараза, всё-равно по-своему! Вот и сейчас не прошло и минуты, как пришлось поднимать бестолковку, собравшуюся кувыркаться.
— Чего творишь, дурёха!!
— Ты еси сказывал валяться.
— Я не сказывал!
— Сказывал, сказывал! — Моментально заложил мальчишка вредным голоском.
И этот против меня. Они что-же сегодня, сговорились издеваться?!
— Я не мог этого произнести! Я говорил… Я сказал: "Валяй", — значит иди с нами. — Наконец вспомнилась злополучная фраза.
— Валяют валенки али дурака, али…
— Всё! Я понял, что мы друг друга не поняли, а теперь поняли. Поняли?!!!
Спутники переглянулись и дружно покрутили у виска.
— Иде. — Вздохнула рыжая, взяла нас за руки, словно детей неразумных и повела назад, на оказавшуюся в двух шагах протоптанную тропинку.
— Неча одёжу драти, нозы ломати, в ракитах лазати. — Ворчала милашка по пути, будто бы нянька, поучая своих оболтусов.
Нет, ну ладно бы к малолетнему обормоту так относилась, ему и правда ещё умнеть, и взрослеть, но я! Хотя сквозь кусты тащиться была моя идея. Может быть она права?
Вскоре показались корпуса действительно похожие на санаторские. Между ними зеленели тенистые аллеи со скульптурами. Кое-где яркими цветными пятнами выделялись клумбы. Неторопливо прохаживались нарядные отдыхающие. "Интересно, а нельзя ли где-нибудь здесь в пансионате ночь перекантоваться?" — интенсивно заработало в голове, когда мы приглядывались к окружающей обстановке. Сегодня возвратиться в Вязники наверняка уже не успеем, слишком поздно. До электрички ещё добраться надо. Дома отдыха как правило располагаются в отдалении от шума поездов. Однако бездомных изображать очень уж не хочется. Тут небось даже сена нигде не найдёшь, а ночи становятся всё прохладнее.
Вдруг от праздно гуляющих отделился полноватый улыбающийся гражданин и с раскрытыми объятиями направился в нашу сторону. Младка с Геркой незамедлительно нырнули мне за спину словно напроказничали, заставив нервничать, пятится и даже оглянулся. Нет, сзади никого кроме них не оказалось. Если незнакомец и собирается любезничать, то именно с моей компанией. Может быть пьяный? Вон какой розовый, но вроде бы не шатается и глаза хоть довольные, но как будто трезвые.
— Вы всё-таки приехали. Как я рад! Заранее большое спасибо и благодарность от всех отдыхающих!! — Громогласно, как на публику произнёс мужчина и полез обниматься, целоваться.
Пришлось мужественно принять удар на себя, стряпуху трогать не позволив. Бедняжка уже дрожала как листик, прижавшись, ухватившись за рубаху и традиционно отгородившись спиной приятеля от слишком шумного субъекта. Если так уж товарищу хочется, пусть в дополнение потискает пацана. Мальчишка понял, что его не ругают, осмелел, и с откровенным любопытством ждал продолжения комедии.
— Мы тоже очень счастливы, что приехали, а теперь объясните, чего вы от нас хотите? — Удалось произнести, вырвавшись наконец на свободу.
И что за мода у всяких руководителей слюнявиться? Они небось не девочки-симпатяшки, с которыми каждый согласился бы на любые нежности.
— Песен конечно! — Чуть ли не взвыл круглолицый дядька. — Желательно русских народных. У вашего коллектива репертуар соответствующий, судя по костюмам?
— Это мы можем, поём исключительно на данную тему. — Закивал я, почёсывая затылок.
