Сопровождающие затолкали в бока, стали уговаривать и свои, и купцы, мол меха удобнее, легче по весу, не звенят на ходу, труднее украсть.
— Ничего, потерплю. — Пробормотал я, а в голову пришло озарение: "Скорее всего и Борщ спрашивал с меня шкурки, а не живых зверьков! Ну вот сам пусть с ними и занимается."
Лично я шкур опасаюсь. В смысле не разбираюсь в них, какая с какого животного, а главное сколько стоит? К тому же вдруг облысеет, как моя голова или намокнет, сгниёт. Про ракушки вообще разговора нет, дуракам пусть впихивают. Их небось в каждом водоёме полным-полно! Однако монеты оказались в дефиците. В основном вместо них использовались меха пушных зверей: соболя, горностая, куницы и белки. В принципе шкуры и всех остальных животных были в цене от кротовых до медвежьих, но эти четыре вида оказались основой платёжной системы. Парни обещались помочь разобраться и в результате у меня на поясе стал позванивать небольшой мешочек-кошель с серебряными, медными многоугольниками и кружочками зачастую без всякого рисунка, а в другом мешочке побольше оказались свёрнуты разные шкурки. От ракушек всё же удалось "отбрыкаться".
— Пойде азм девке пряник куплю кой-ни то. — Повёл нас Борщ дальше по базару.
Он достал и развернул шкурку белки, одну из нескольких полученных от меня авансом. Вторуша и Бычок тоже зашуршали в поясах, видимо захватили из дома собственные трофеи охоты, знали куда идут. Захотелось и мне тоже чего-нибудь подарить подруге. Она же меня не бросила беспомощного, из-под бандита вытащила, домой приволокла, голову мою бестолковую лечила, мыла меня, хотя нет, это ей в минус. Небось нагло хихикала, когда пялилась и специально не отворачивалась.
— Борщ, а где здесь продают украшения? Есть у Божены чего-нибудь? Может прикупить что-то?
— Ничаго ны осталося. Усе сестрицам в приданно отошло. — Вздохнул старик.
— А что ей подарить можно, чтоб без намёков и не обидеть?
— Ды ить сими гостинцами девку ужели обидишь, токмо радёшенька буде.
— Тогда пойдём, показывай.
Вскоре подошли к резному, расписному столику, на котором, как у кузнеца оружие, похожими грудами лежали всякие женские штучки. Командовал здесь купец, круглый, как та вредная тётка с добрым именем. Не смотря на жару, его одежду украшали чёрные соболиные меха. Даже шапка на голове была бобровая. Мужик обтекал потом, но терпел, не раздевался.
Я никогда не понимал, что из украшений куда положено цеплять или вешать, поэтому выбирал дед. Подняв, посмотрев на фоне неба самый невзрачный на мой взгляд медный ободок с висюльками, он спросил цену и ужаснулся.
— Вскую жи тако драг?! Пойде отседа сызнова к кузнецу. Коваль небось и сие скуёть.
— Пойдём, он дядька добрый. — Поддержали мы с парнями.
— Знамо добрый, весь залежалый товар тобе спихнул. — Проворчал старик на ходу.
— А почему же Вторуша не берётся колечки ковать? Тут и железа меньше идёт и металл простой, не какой-нибудь закалённый.
— Сноровка надобна к сему. — Прогудел наш приятель за спиной. — Здеся работа мудрёная. Обаче на кольца и подвески злато, серебро, да медь более потребны. Дюже драгое сие.
По дороге дед купил здоровенный, красивый медовый пряник. Парни приобрели яркие, цветастые платочки. Я увидел у лоточника и взял за шкурку белки большой берестяной туесок орешков в меду.
— О, гости драги возвернулись, али позабыли чесо? Деля сих гостей самый красный товар! — Зашумел кузнец, явно играя на публику, обеспечивая себе рекламу.
— Ты своей дочке украшения сам куёшь? — Показал я на блестящие кружочки, свисающие у девчоночки со лба.
Чего уж теперь маскироваться. Небось он уже понял кто покупатель.
— Ано хто жи за мены сие сладить? — Удивился тот, даже немного обиделся.
— Ну, покажи, что есть на продажу. Может и мы что-нибудь подберём.
— Вынзе Луша, порадуй молодца, ды ны скупись. — Скомандовал дядька.
Сам он внимательно наблюдал, как двое мужиков выбирают топоры, а наши дают советы и комментарии: который инструмент лес валить, какой удобнее для плотницких и столярных работ, а может быть дешевле вместо двух один универсальный? Юная помощница опять "нырнула" в сундук, достала из него деревянный ларец и стала показывать всякие штучки.
— Это золото? — Осторожно спросил я.
Такие дорогие безделушки мои финансы явно не потянут.
— Ны злато, ано блистает богато! — Усмехнулся продавец, довольный произведённым эффектом.
Понятно, латунь, бронза или что-то подобное. Мы тоже немного соображаем. Это должно быть дешевле серебра. Хотя за изделие по любому платят раза в два дороже, чем за металл по весу.
Не поднимая ресниц, мадмуазель элегантно прикладывала к себе: к волосам, к ушкам, к шейке, одевала браслеты, колечки, а я любовался на неё. Барышня явно красовалась перед окружающими, а может быть ей просто доставляло удовольствие примерять красивые вещички.
— Ну чито жи ты еси усе взираешь, ды ны выбираешь? — Возмущённо пискнула модница, не выдержав такого пристального внимания. — Али товар ны красный?
