— Лушенька, ристай за тёткой Добромилой. Нехай тащит поддёву, аки на тя, обаче чуть по более.
Девушка подхватила, приподняла все свои юбки, которых оказалось множество и засеменила смешно, но быстро переставляя ножки в красных кожаных ботиночках на каблучке.
— Малая у мены шустрая. — Залюбовался дочкой кузнец.
Вскоре красотка примчалась уже с сопровождающей. Спешившая следом толстозадая тётка, бежала ещё смешнее, переваливаясь с боку на бок и пыхтя, как паровоз. Видимо боялась, бедолага, как бы конкуренты не успели раньше. Она принесла в охапке фуфайку-телогрейку, правда набитую, не как у нас ватой, а чем-то более жёстким, но по внешнему виду похожую. Я с любопытством пощупал.
— Конския власы, ны сомлевайся. — Подтвердила женщина смутные догадки.
Стёганка "села" на меня удачно, плотно, но не слишком. Товарищи богатыри немедленно простучали кулаками со всех сторон, словно боксёрскую грушу для проверки качества. "Она сама, как броня", — подумалось мне, при этом. Укол копья фуфаечка может быть и не остановит, лишь слегка задержит, а вот от рубящего оружия должна защитить великолепно. Тупым мечом небось сразу не разрубишь. Шлепок кистеня вообще будет незаметно. От ударов кулаков тело только отбрасывает, а боли совсем не чувствуется. В комплекте с любым железным доспехом это вполне надёжная защита. Когда сверху надели чешую, то даже неопытному мальчишке стало понятно, что вполне прилично. Мой внешний вид конечно стал как у богатыря, а точнее, будто колобок, но подвижность почти не утратилась. Наклоняться, сгибаться было достаточно легко. Куяк уже не так болтался, но и не был в натяг.
— Запас на пару лет свене сего! — Оценил довольный дед.
И тут по спине потекли первые струйки пота. "Да в такой одежде через минуту обязательно сварюсь!" — Пришла ужасная догадка. В ней только зимой воевать!
— А не бывает такая же поддёва, но в дырочку, например, плетёная? — Взмолился я, вылезая наружу. — Мне такая не нравится!
— Несть! — Фыркнула недовольная тётка и не спеша, поковыляла назад.
Припадая на каждую ногу словно утка, она на весь базар ворчала и ругалась на бесталанного отрока, не ведающего чесо потребно.
"А ещё такое имя хорошее, Добромила", — с обидой промелькнуло в голове.
— Борщ, необходимо что-нибудь другое. У вас разве никто плести или вязать не умеет?
— Связати и моя Божена горазда, — пробормотал старик. — Токмо за шерсть, али коноплю, ну и за работу такоже потребно в уплату белок, али куницу.
Для чего в хозяйстве пушные зверьки сразу не дошло. Может разводить будет? Это его дело. Главное, что вопрос решён. Деньги ведь должны остаться, он сам сказал. Целый конь! Из учебников истории вспомнилось, как много лошадки стоят, когда пользуются особенным спросом.
— Какой разговор, дед?! Своих и отблагодарить приятнее. Хочешь я тебе половину вперёд выдам из средств какие останутся? Глядишь, подарок внучке привезёшь!
Пенсионер сразу повеселел. Непонятно почему, но он сомневался, что постоялец ему не заплатит. Может всё ещё считал себя обязанным за спасение девчонки? Требовать с меня деньги он видимо жутко стеснялся, а не брать не мог. Жадность, домовитость в его душе вели непримиримую борьбу с широтой характера. Обещание аванса разрешило все противоречия.
Наконец комплект подобрали. Вместо шапочки под шлем, которая тоже оказалась толстая и тёплая, Борщ пообещал вязаную сетчатую. Кузнец, слушая нас, только качал головой. Все брали обычные шапки и поддёву, только я выкобениваюсь. Ну может же человек выбрать что-то получше за свои деньги! В крайнем случае это стоит дёшево, не железо. Не понравится поменяю. Вот на зиму точно куплю тёплую.
"Ба, да ты, Вовка, уже планируешь здесь зимовать!" — Промелькнуло в голове. В ту же минуту вспомнилось о родителях и родном доме. Что-то в этой полусказочной стране из своей мечты я стал проводить гораздо больше времени, чем в обычном мире. Там бы уже неделю отходил в школу! До летних каникул ведь совсем немного осталось. Экзаменов в этом году нет. Три месяца можно будет расслабляться по полной, загорать, купаться, устраивать с пацанами всякие интересные дела! Собственно, а здесь чем хуже? Да у меня двойные каникулы! Ура!
Куяк закинул на плечо Бычок, оставшегося коня вёл Вторуша, саблю мне сразу посоветовали повесить на пояс. Само собой, кузнец дал к ней деревянные, обшитые кожей ножны. Новым клинком я жутко гордился, не смотря на ворчание Борща. Всё время хотелось его трогать, пробовать, как легко выходит из ножен, поднимать над головой, разглядывая блеск металла и рисунок на нём. Окружающие даже стали посматривать с опаской. Читой-то мол отроче размахался? Ны порезал бо с дури коего?
Сёдла и оставшегося скакуна вскоре тоже продали. Один меня в крепости дожидается и хватит. В уплату хотели надавать кучу шкурок куниц, а особенно белок, но я воспротивился. Тогда предложили несколько связок каких-то ракушек, называемых "змеиными головками" и "ужовками".
— Что мне с ними делать? Что-ли княжич вам папуас в бусах прыгать?! Давайте монеты!
