После трёх бешеных ритмов пришла передышка — медленная музыка. Правда те партнёрши, что подходили мне по размеру и возрасту, ни за что не хотели приглашаться танцевать. Под самый конец мелодии всё же повезло, но не успели ладони ухватиться за нежную талию, почувствовать дрожь кожи красотки сквозь тонкую одежду, как песня закончилась, и мадмуазель сбежала. Потом опять три "галопа" и объявили, что "Дамы приглашают кавалеров". Я не дождался. Та единственная смелая барышня радостно прижималась к другому, высокому, старше меня года на три, с восторгом заглядывая ему в глаза. Больше до самого окончания, на медленные танцы не везло. Быстрые же не нравились.
Перед самым завершением произошла потасовка. Две шеренги парней танцевали друг против друга и вдруг, как по приказанию кинулись молотить кулаками непонятно за что, за какую идею беспощадно разбивая носы, выбивая зубы. Бессмысленная драка мне не интересна. Осторожно обойдя сторонкой, я ступил в темноту аллей. Сзади раздались первые милицейские трели.
Потекли денёчки опять приучая к безделью. Вырезав из орешника лук и стрелы, я пытался тренировать стрельбу. Разница между настоящим оружием и самоделкой была разительно неприятна. Стрелы летели куда попало только не в цель. Срубив жердь, насадив на неё отцовский колун, стал тренироваться на деревьях, представляя, что орудую бердышом. Это понравилось больше.
В следующую субботу приятели опять соблазнили на танцы. Лучше бы не ходил. Снова получилось сплошное разочарование. Честно, но бессмысленно проискав весь вечер какую-нибудь подходящую партнёршу, я ушёл, не дожидаясь традиционной драки. Потом стало известно, что красоткам нашим одногодкам нравятся ребята года на два — четыре постарше, а молоденькие, младшие нас милашки на танцы пока не ходят.
Время ещё позволяло, и мне захотелось побродить по зарастающим, запущенным без присмотра аллеям. Когда преодолел очередные кусты, неожиданно открылся вид на стены моей крепости. "Не мираж ли?" — промелькнуло в ошеломлённом сознании. Захотелось оглянуться, посмотреть, как сюда попал? Может замечу закономерность, какой-нибудь проход? Но побоявшись, вдруг видение исчезнет, не оглядываясь я спешно пошёл прямо и успокоился, только коснувшись знакомых шершавых стен.
— Ты еси хто таков?! — Послышался грозный оклик сверху.
Молодцы! Не расслабляются, заметили белые брюки. В них ночью, говорят, моя фигура выглядит будто привидение. Только снизу пол человека видно, а больше ничего.
— Что правителя не узнаёшь?!!
— Княже воротился! — Радостно закричал Дубок.
Ворота заскрипели, и друзья заключили в объятия.
— Иде пропадал нынче? — Хитро прищурился Еремка.
— Искал цвет папоротника и русалок. — Моментально вылетело изо рта.
В следующую секунду я задумался: "Неужели язык как-то отдельно соображает? Ведь брякнул, когда голове не удалось ещё обдумать вопрос, а не то что подобрать ответ".
— Дык сие токмо на русалии дни быват! — Пробасил Вторуша.
— Не — е, русалки в омутах завсегда водятся! Мужики бают в старину сетями сих вылавливали, рыбий хвост в горшок, да в печь, а с бабьей половиной жили. — Хихикнул Могута. — Ано чесо, у ящерки хвост оторви, сея токмо шибче ристает. Свене сего хвостом в руце подёргивает.
Начались весёлые пересуды на женскую тему, мол у такой лады главное почаще сзади заглядывать, русалочью сущность вовремя отрывать, когда отрастать начнёт, чтоб назад в реку не воротилась. А так, живи в волю, добротно и дармовой рыбой потчуй себя время от времени.
Мне вскоре захотелось спать и пришлось покинуть разговорившуюся компанию. "Интересно, а здесь какой день девятидневной недели? А-а, купцы приедут, значит неделя", — отмахнулся я подобно дружку Еремке от ненужных мыслей.
На следующее утро за завтраком вспомнился так понравившийся бердыш.
— Ано чесо, ныне и сладим. — Пробасил Вторуша. — Топор да рог на жердину прилажу и владей. Иже у Клязьмы кузенку срубили.
— Ага, видел я там небольшой домик, думал кто-то поселился на отшибе.
Не откладывая, умелец поскакал в свою мастерскую. Лишние топоры и рогатины у нас уже имелись. Остальные ребята разошлись как обычно по делам. Часть валила лес вместе с пленными, остальные из срубленных стволов затеяли строить баню. В отличие от меня, все парни обожали парится. Купание в реке вместо полноценного мытья никого не устраивало. Впрочем, когда первый бердыш был готов и Вторуша размахивая им предложил подойти самым смелым, помериться силушкой, отвлеклись. Каждый подержал в руке и искуснику посыпались заказы.
— Пожалуй, добрый молодец, становись-ка ты здесь кузнецом на пол ставки. — Похлопал я товарища по плечу.
Главное из моих слов крепыш понял и отмахнулся, дескать не мешай, этим мол и занимается. Я не обиделся на неуважительный жест. Мастеру лезть под руку последнее дело.
В обед, когда мы с Мальком отрабатывали приёмы владения новым оружием, в ворота замолотил муромский кузнец.
— О, днесь неделя?! — Увидев знакомца попытался я сказать на местном наречии (хочу-не хочу, а само собой уже постепенно начинается его освоение).
— Беда днесь, лихо! — Затараторил тот испуганно.
