— Что случилось?
Все недавно разученные слова сразу позабылись.
— Мордва, али мокша ратують, брани жаждуть…
В общем, если пропустить все эмоции и ругательства, из торопливого рассказа стало ясно, что мокшанцы спустились вниз по своей реке Мокше, след по Оке и ныне разбойничают вдоль нашей Клязьмы.
— Они что ли на лодках?
— Плывуть на мнозия чёлнах, разор чинять людишкам, хватають говядо, да и верхами отправляють восвояси.
Чернобородый коваль, узнав об опасности, прекратил где-то торговлю или работу на заказ, (не везде есть кузнецы) вовремя поднял парус и помчался под охрану наших стен. Он рассчитал, что обогнал врагов примерно на пол дня. У меня есть время предупредить свои, в смысле соседние селения. За это мужик просит приютить его на время с детьми и товаром пересидеть опасность. Далее плыть в Суздаль, во Владимир или другие крепости мастер опасается. Ветер переменился. Те на вёслах могут догнать.
Захотелось тотчас уточнить про говядо, что это такое и чем ценно, но было некогда. Пришлось немедленно гудеть в рожок условленный сигнал. (билом мы пока не обзавелись) Парни сработали чётко: прибежали, прискакали, пригнали пленных. Пятеро моих гонцов отправились по самым ближайшим деревням, чтоб успеть возвратиться.
— Скажите, мол КНЯЗЬ предупреждает об опасности, зовёт к себе под защиту тех, кто не хочет в леса. — Напутствовал я товарищей.
Пусть окружающее население привыкает, что у них есть КНЯЗЬ, который помнит и заботится о людях. Оставшимся дружинникам забот хватало. Перевезли все стога внутрь. (сено враги конечно не возьмут, но изгадят, истопчут, растащат на подстилки) Полили сколько успели стены и ворота водой на случай поджога. Приготовили створкам дополнительные подпорки для прочности. Проверили хорошо ли замаскирована дверь в подземный ход. Кузнеца с семьёй я по старой дружбе пригласил к себе в дом. Всё же у него девочка, а вокруг молодые мужики, отвыкшие от женского общества. В тесноте да не в обиде, разместимся как-нибудь. Лодку они отогнали и где-то спрятали, сундуки затащили.
Тут показался вражеский флот. На мой взгляд их было человек шестьсот, двадцать лодок по тридцать воинов. С одной стороны, маловато для серьёзной войны, но чтоб просто пограбить это в самый раз. Они пристали к причалу и демонстративно стали устраивать стоянку. Моё войско заняло условленные позиции по периметру все шестнадцать человек. Землепашцы из деревень к сожалению, не пришли, не усилили гарнизон, как мы с соратниками надеялись. Возвратившиеся гонцы передали, что мужики опасались не успеть. Очень уж медленно ходят овцы, сколько не гони, проще их спрятать в лесах. Птицу: кур, уток, гусей вообще ловить, да связывать долго, а бросить жалко.
Вот только сейчас пришло сожаление, что такая большая у меня крепость. Около ста пятидесяти домов внутри должно поместиться по предварительным подсчётам. Примерно столько воинов в дружину и мечталось набрать со временем. Это конечно хорошо, но как сегодня удержать полтора десятками человек шестьсот метровую стену? Противнику наверняка не известно о нашем скудном количестве, но я-то знаю!
Вскоре к воротам на расстояние выстрела подошла большая группа нарядных воинов. Среди них выделялся богатырь, видимо предводитель, возвышаясь на голову над окружающими.
— Выступай, князе, бранится со мною во чистом поле един на един, коли не трусливый пёс!!! — Закричал он, коверкая слова, но достаточно внятно. — Всё едино тобе с двумя десятками не удержаться!!
— И это вместо здрасте, невежа! — Усмехнулся я себе под нос.
Однако им известно, что нас мало. Прогорланил-же я другое.
— Прогони своих воинов, оставайся один и князь выйдет браниться, коли ты не трусливей своего пса!!!
Здоровяк только расхохотался. Ему хотелось покрасоваться перед своими, да поругаться со скуки. Вряд ли этот пижон в войске даже самый главный. Никто из них конечно не останется в одиночестве, не станет рисковать. А ещё враги прекрасно понимают, что никто не придёт, разве сумасшедший, обидчивый мальчишка.
Интересно, а я такой? Видимо, как раз подобную версию противник и проверяет. Вон, щитами прикрылись, а луки наготове. Выскочи мой отряд хоть на конях, пока доскачем, они расстреляют бездоспешных лошадок, а потом задавят численным превосходством. Это я и объяснил взволнованным парням. Мои дружинники оскорбление восприняли серьёзно. Думали, наверное, что правитель сейчас кинется как тогда с Кречетом. Нет уж, дурить больше не собираюсь! Я бы и прошлый раз предпочёл уничтожить бандита стрелами, поднять на рогатины. Если бы не вытолкнули, так скорее всего и получилось бы. Слава богу сегодня не толкают. Ничего, мы князья не гордые, переживём!
Тут меня позвали к погребу.
— Батюшка княже, ны вели помирать в неволе, даждь топоры в руци, дозволь ратовать супостата! — Послышался неслаженный разноголосый вой.
А что? Двадцать мужиков хорошая помощь в нашей ситуации. Пусть не воины-профессионалы, но топор в руках держать умеют. К тому же количество защитников сразу резко увеличится!
— Ну, други, поверим? — Повернулся я.
