Они залопотали что-то на непонятном языке, показывая на лошадь, на девчонку, спрятавшуюся мне за спину и схватившую от страха меня за плечи. Есть у них, женщин такая дурная привычка во время опасности. Нет бы помочь или хотя бы не мешать, а она прилипнет, как пиявка и дрожит, будто осина на ветру. Однажды подобным образом чуть не угораздило утонуть, когда по доброте душевной пытался спасти ребёнка, чуть младшего, чем тогда был сам. Еле-еле в тот раз из ямы выплыл с ним, вцепившимся за шею. И вот сейчас эта дурёха! Пришлось грубо отпихнуть её, схватив котелок вместо щита и погрозить наглецам саблей, словно пальцем. Незваные гости, однако не вняли голосу разума и стали заходить с трёх сторон.
— Ну вы сами напросились! Нечего было будить голодного зверя. Дали бы сперва поесть, вам потом было бы проще!!!
Метнув в правого сосуд с пищей, я отмахнулся от остальных длинной саблей и опять повернулся к правому. Тот не ожидал такого приёма и застыл, поймав котелок двумя руками, как баскетбольный мяч. Лучше бы он сразу отпасовал его обратно мне или отдал хозяюшке. Никогда не отбирайте у женщины любимую сковородку! Милая, нежная лапочка может мгновенно превратится в фурию. Визжа, она бросилась к неразумному сзади и воткнула в шею над кольчугой что-то колющее. На кухне у них всегда под рукой ножницы, нож и прочие острые предметы, вот и эта где-то в одежде прятала самодельную заточку.
Двое других растерялись, от слишком бурного поворота событий и на мгновенье отвлеклись на разъярённую кухарку. Я сделал шаг и свой любимый длинный выпад, растянув ноги, чуть не на шпагат. Орудующим мечами трудно привыкнуть, что моя сабля почти на четверть длиннее, да ещё изогнута и попадает под кольчугой там, где стандартный клинок никогда не достанет. Левый жалобно хрюкнул и загнулся, держась за живот.
Последний не стал геройствовать, развернулся и "дал стрекача", с треском вломившись в кусты, из которых до этого с друзьями вылез. С первого взгляда было понятно, что мне никогда не догнать такого атлета. Слишком вдохновенно мелькают его пятки.
Мадмуазель грозно выкрикнула вдогонку что-то маловразумительное про собак, скорее всего ругательство, выхватила свой котелок и не отвлекаясь на протесты, впихнула в мой рот ещё две горсти. Чтоб клиент не отошёл, не увернулся, стряпуха цепко ухватила за ремень. С сожалением осмотрев пустую ёмкость, Млада, так, кажется она представилась, вздохнула и наконец успокоилась, опять превратившись в испуганную и беззащитную глупышку, побоявшуюся даже подойти к трупу за своим кухонным инструментом.
Ещё пол часа пришлось затратить, чтоб стащить с убитых кольчуги. Не пропадать же добру? В одиночестве раздевать тяжёлых мужиков было неудобно, а эта трусиха даже под угрозами не желала прикасаться к покойникам, помогала только советами.
— Наперёд ослобони рукава, несть задери подол, несть сызнова рукава! Ды ны тяни этак, пупок порвёшь! Ды ны сим, мине супостатов ны сокрушаться.
В общем мешала больше, чем помогала, пока не отправил её поймать кобылу.
Ехать пришлось вдвоём на моём скакуне. Вторую лошадь нам оставить не догадались. Вот когда я действительно чуть не надорвался — это когда затаскивал, казалось бы, хрупкую барышню к себе на конягу. И как в кино красиво и легко проделывают подобные трюки? Не понимаю! Длинный подол не позволял высоко задирать ноги, чтоб как Божене дотянуться до стремян, а подтянуть его хотя бы до колен скромница не желала, мол лучше смерть (вот такая дура). Вдобавок в охапку девица ухватила свой котелок, пока не отобрал и не подвесил к седлу, с другой стороны. Ещё ей видите ли щекотно, когда хватаю подмышки. Вот и попробуйте поднять эдакое вырывающееся, брыкающееся, хихикающее чудо, которое весит небось килограмм пятьдесят. Хоть и костлявая на ощупь, но костяк широкий. Одних юбок из-под платья неизвестно сколько выглядывает. Будто специально нацепила, чтоб потяжелее было!
— Ой, хи-хи, ой хи-хи, ты еси тако вусмерть защекочешь! Вороги небось менее мучились. — Причитала недотрога прямо мне в ухо.
Наконец как-то получилось водрузить новую знакомую впереди себя. Сзади даже не пытался, ещё рухнет. Она же ноги по одну сторону от коня свесила. С узким подолом по-другому никак, если только не задрать его до пупка. Поёрзав, устраиваясь, красотка стрельнула глазками из-под ресниц, а когда тронулись, ухватилась за пояс и прильнула. Не то, чтоб там чего-то, а лишь бы не свалиться (дабы не сверзнуться, как она прошептала оправдываясь). Других ручек и прочих держателей ни на коне, ни на этом седле милашка не нашла.
Я правил не спеша. Лошадь и шагом овцу догонит, тем более, когда их впереди огромное стадо. Дай бог до темна к реке добраться. Как бы не пришлось ночью идти или заночевать в двух шагах от дома. Спутница со скуки принялась перебирать, теребить, звенеть железными чешуйками моей брони. Ну да, неподвижно непоседы могут сидеть одну минуту не более. Дольше для них пытка.
