Когда мы появились около веранды, коренастый сказал что-то высокому, и тот обернулся, посмотрев на Санду, который по-прежнему опирался на плечо Иона. На лице его на мгновение промелькнуло беспокойство, которое практически тут же исчезло. Ну да, чего волноваться-то, непутевый племянник вернулся живым и даже относительно целым.
– Вернулся? – спросил худой у Санду. – Что с ногой случилось?
– Охота неудачно прошла, – снова поморщился молодой охотник, похоже, вот-вот ожидая ругани из-за своих действий. – Взял косулю, но припозднился. Пока тащил ее к лодке, на мой след костеглоты напали. Косулю пришлось бросить, чтобы они на нее отвлеклись, а сам я на дерево полез, только самый прыткий из них меня цапнуть за ногу успел.
– На ту сторону Днестра больше не ногой, – заявил худой, который, как я и догадался, был тем самым дядькой Владуцем. – Сегодня тебя только за ногу схватили, а завтра голову оттяпают. Так что ходи-ка ты, племянничек, как и все охотники, по эту сторону.
– Тут добычи меньше, – попытался препираться Санду.
– Молчать! – гаркнул Владуц и долбанул ладонью по столу. – Пока я в семье старший будешь делать то, что я велю! А я велю – на ту сторону больше ни ногой, ищи добычу по эту сторону.
– У меня там лодка осталась, – вновь подал голос молодой охотник. – Пропадет ведь, жалко будет. Хорошая лодочка, на ней на тот берег перебраться можно и не хуже, чем на пароме.
– Людей отправлю, без тебя заберут. Ты все равно, пока нога не заживет, не ходок.
– Так не найдут они, – удивился Санду. – Я же ее не просто так на виду оставил, спрятал, чтобы никто кроме меня найти не мог.
– Ну тогда за лодкой сплаваешь, но, чтобы на берег не выходить, – подвел итог Владуц, взял стакан, отхлебнул из него немного, и только теперь обратил внимание на меня. – А это-то, кто такой важный, в доспех вырядился, да еще и меч себе навесил. Ты кого привел, племянничек?
– Это Олег, – наконец, представил меня охотник. – Главный у киевских наемников на заставе. Его люди меня с дерева сняли, сам он мою рану обрабатывал. Так что он мне жизнь спас, можно сказать.
– И зря, – Владуц, похоже, продолжал ругаться уже по привычке. – Одним непутевым племянником у меня стало бы меньше, глядишь, и забот бы поубавилось. Ладно, чего уж там. Спасибо тебе, Олег. Только чего ты его сюда-то привел, неужели на месте поблагодарить не мог?
– Он с тобой поговорить хочет, – ответствовал Санду. – Есть у него к тебе, значит, дело.
– А какие дела ко мне могут быть у киевских наемников? – удивился глава рода. – Если им вина купить нужно или из съестного чего, так это и Емил разобраться может. Меня для этого совсем не к чему беспокоить.
– У меня именно к тебе дело, уважаемый Владуц, – наконец-то вступил в разговор и я. – Вина и фруктов мы, конечно, у вас купить совсем не против, но об этом можно и попозже поговорить, тем более, что нам их везти особо не на чем будет, мы телегу не взяли.
– Так что за дело у тебя там? – Владуц слегка сбавил тон, но я подозревал, что исключительно из-за того, что говорил с вооруженным и доспешным воином. Хорошо я сделал, что сам в доспехе приехал, и своих заставил. Все-таки иначе к тебе относиться начинают, чем, когда ты в простой рубахе.
– Важное дело. И разговор не короткий совсем окажется, – ответил я, намекая на то, что неплохо бы пригласить и меня за стол.
– Тогда тебе подождать придется, – снова сварливо добавил глава рода и повернулся к своему собеседнику.
– Так это, Влад, – проговорил коренастый, которого, как я понял, и звали Лучианом. – Мы, вроде бы и закончили уже, нет?
– Нет, не закончили, – ответил Владуц. – На таких условиях я на это не соглашусь, можешь Дорину так и передать. Где ж это видано, что работники почти все от одного рода идут, а прибыль пополам делится. Надо не по количеству сторон делить, а по количеству людей, тогда справедливо будет.
– Ну как так-то, – удивился Лучиан. – Идея-то наша. Ну и не можем мы столько работников выставить, сколько ты сумеешь. У тебя-то в роду мужиков и парней полтора десятка будет, а у нас едва пяток набирается.
– Сколько бы я работников выставить не мог, теперь на одного меньше будет, – поморщился глава рода. – Санду-то теперь не ходок, пока нога не заживет.
Нет, похоже было, что его все-таки взволновало известие о ранении молодого охотника, пусть он и выражал это таким образом. Я почему-то отчетливо понял, что он переживал о своем племяннике, не только сейчас, но еще и раньше, когда тот уходил охотиться на другой берег Днестра, где водятся опасные твари. И вовсе не из-за добычи он разрешал Санду плавать туда, как думал об этом Ион.
– Тьфу ты, все настроение спорить перебили, – вдруг сплюнул на землю Владуц и снова повернулся к своему собеседнику. – Ладно, Лучиан, мы об этом еще позже поговорим. Я зайду сегодня, Дорина предупреди.
– Как скажешь, – поднялся с места коренастый.
– И вы идите, – на этот раз глава рода обратился к парням. – Только Светлану позовите сюда, пусть это вино в погреб унесет, чтобы остывало, а нам свежего принесет. Если уж разговор собирается долгий, то не на сухую же его разговаривать.
