Джанибек, не обращая внимания на низко кланяющихся людей, уверенно вел лошадь к голове колонны. Но слух о прибытии самого наследного принца оказался быстрее – к ним навстречу подъехал щеголевато одетый юноша лет семнадцати, на холеном жеребце. Усыпанное камнями оружие и упряжь, пальцы в драгоценных перстнях и расшитая золотом меховая одежда. Все кричало о родстве с валорским правителем. Он пытался напустить на себя строгий надменный вид, но несмелый пушок вместо усов и нарочито сдвинутые брови заставляли лишь прятать улыбку: перед ними был мальчик, который играл в мужчину. Лихо заломив шапку, гордо морозил уши, лишь бы его лицо было видно каждому в караване.
- Джанибек?! Я думал кто-то из моих воинов перепил кизиловой настойки, когда сказали, что ты тут. Да еще в таком виде. Что за клячи?
- Привет, братишка. Торопился я немного, вот и не приоделся.
- Сейчас же велю тебе подать приличной одежды! Поешь и отдохни с дороги. Согреешься, я немедленно велю объявить привал.
- Лучше подай нам приличных коней. Мы торопимся.
- Куда? И каким ветром тебя занесло?
- Штормовым, младший. Где наша невеста?
- В крытом свадебном обозе, - растерялся юноша, но кивнул на небольшой шатер на колесах, - как и полагается. А тебе зачем?
- А затем, что забираю ее. Половецкий жених нашей Тамирис умер. Но я, как любящий брат, уже нашел ей другого. Чего не сделаешь, лишь бы сестра не плакала, - широко ухмыльнулся Джанибек. Не обращая внимания на ошарашенный гул стоящих поодаль воинов и слуг.
- Не может быть! А… а это кто с тобой?
- А это… Он женить их будет, - каганчи продолжая ухмыляться неопределенно махнул рукой и подъехал к шатру невесты, - Будешь же? – повернулся к волхву.
- Буду. Кому ж еще такое доверю, - ухмыльнулся Драгомир, подхватывая игру.
- Вот и договорились.
- Что? Но как? Объясни толком! – мальчишка сорвался в фальцет.
Но Джанибек не привык ни разъяснять свои поступки, ни повторять дважды.
Спешился, попутно щелкнув пальцами, чтобы ему поменяли лошадей, и откинул полог шатра. Раздался оглушительный визг служанок. Словно разноцветные горошины, они высыпали наружу, пряча лица под яркими накидками. Притворщицы, наверняка подслушивали. Пригнувшись, каганчи вошел внутрь. Одетая во все черное фигура сидела на небольшом постаменте в окружении цветных подушек. Легкий цветочный аромат смешивался с тлеющей в походной жаровне амброй. Теплый воздух ласково огладил щеки, приглашая отдохнуть с дороги. Но времени не было, как бы не просило измученное тело отдыха.
Закутанная во все черное женщина сидела, поджав ноги, с гордой, идеально ровной спиной. Так, как полагается кагани – дочери правителя.
- Надин, заканчивай прикидываться. Я знаю, что это ты.
Фигура даже не шелохнулась.
- Сейчас я тебя забираю. Мы едем к твоей госпоже. Вставай.
Джанибек подошел к ней и сделал нетерпеливый жест рукой. Но та оставалась недвижимой, лишь кивком указала ему на дверь. Вот же...! Преданная до одури. Раз хозяйка приказала играть роль – она будет делать это до конца. Не пикнет, даже если резать будут. Никому не верит кроме Мири.
- Хватит! – рявкнул Джанибек и дернул паранджу. Раздался треск ткани. Девушка рванула в сторону, едва усел ухватить за руку. Служанка начала вырываться, не издавая при этом ни звука. Упертая, потому сопротивлялась остервенело. Вот же кошка дикая! До последнего признаваться не хотела, отмалчивалась, пока он паранджу с головы не содрал, скрутив руки за спиной. Если бы не говорил самолично с сестрой – наверняка засомневался, что перед ним ряженная кагани.
С раскрасневшегося лица на него смотрели сердитые темно-карие глаза. С госпожой они были похожи разве только ростом и цветом волос. Надин была старше, а еще – смуглой, с задорными ямочками на круглых щечках. В отличие от изящной Тамирис – крепкой, с сильными руками. Но самое главное – преданной. Именно поэтому говорящая Тьмой всегда брала ее с собой в поездки по упокоению мертвых. Знала, что Надин не бросит, выволочит в зубах, если что-то пойдет не так. Именно за эту слепую преданность она заслужила дружбу и привязанность дочери кагана, которую боялся весь гарем, считая жутко высокомерной и опасной. Хотя она просто сторонилась людей.
- Хватит я сказал! Не зли меня, Надин.
- Прости, каганчи. Я лишь делала то, что мне было велено, - прошептала девушка.
- Только поэтому не накажу тебя.
- Мы действительно едем к госпоже?
- Да. Но она далеко. Оденься теплее. Если тебе что-то потребуется на три дня пути – возьми. И побыстрее.
Девушка всхлипнула, но тут же опрометью бросилась к одному из сундуков у стенки. Выучка Тами сказалась – сначала действия, потом все остальное. Служанка достала явно припрятанную на дне скромную стопку вещей и ловко связала в узел.
- Как она? С ней все хорошо? Ее не накажут? – нерешительно помялась, но все же спросила.
- Именно для этого я здесь. Чтобы сестра не пострадала за самоуправство.
- Я готова, господин, - короткая шубка поверх черных одежд не должна стеснять движений.
- Тогда накидывай паранджу. Снимешь, когда отъедем подальше от обоза.
- Ради моей госпожи я готова не снимать ее всю дорогу.
