- Ни к чему такие жертвы. Задохнешься в дороге – мне сестра голову снимет.
Через несколько секунд каганчи вывел фигуру, закутанную в черный балахон по самые глаза. Шел и крепко держал ее за руку. На всякий случай – вдруг передумает? Или струсит? Хотя нет – Надин предана сестре настолько, что даже зависть берет.
Скакуны – породистые, холеные, не в пример дозорным, уже стояли, нетерпеливо гарцуя и сияя дорогой упряжью. Братец расстарался. Драгомир, отцепив заметно полегчавший мешок от седла, прикрепил его к новому. Из толпы отделился пожилой воин и с опаской протянул сверток. «Еда» - с поклоном прошептал он, опасаясь незнакомца с пронзительными серыми глазами. Чужестранец откровенно пугал, но раз с ним приехал сам каганчи – значит нужно всемерно помочь.
- Джаник, ты правда забираешь Мири? Но что скажет отец? И… и мне куда теперь? – робко поинтересовался младший, заметно ежась от холода.
- Забираю. Обрадуется. В Миргород.
- Что? Почему в Миргород?
Джанибек помог закутанной во все черное девушке сесть в седло и только после этого повернулся к растерянному брату.
- Мал
- Туда. Доедете до реки и дальше наймете ладьи. Так будет быстрее.
- Все понял? И поторопись. Мы поехали.
- А… вы же тоже в Миргород, да? Почему не с нами? – спросил жалобно. С младшего брата окончательно слетела спесь и сейчас он походил на обычного замерзшего и растерянного мальчишку. Кем, впрочем, и являлся.
- Мы торопимся, - обернулся влетевший в седло Джанибек, - вдруг жених передумает!
- Вряд ли, - невольно издал короткий смешок Драгомир.
- В любом случае, не медли, младший, разворачивайся. На тебе важная миссия: если жених передумает – вся надежда на обоз. Нужно, чтоб в нем проснулась жадность, когда увидит наше приданное.
- Брат, а кто жених-то? – крикнул он вслед удаляющимся спинам. Миргород? Эй, кто запомнил, в какую сторону показал белоголовый?
Благодаря тому, что кони были на порядок лучше – удалось выиграть время. Которое позже было потеряно на переходах через леса. Ведь волхву пришлось уже двоих переносить, а расстояние было на пределе сил. Мелькнула мысль бросить Джанибека, сославшись на срочность и вычерпанный резерв, но пешком тот явно бы заплутал. Ведь лошадей они оставили в дозорной крепости, вызвав поросячий восторг у начальника гарнизона.
Да и в конце концов валорец начинал ему нравиться. Когда перестал строить из себя высокомерного и заносчивого гаденыша, каким бывал на переговорах. А кроме того, Джанибек мог утешить и повлиять на сестру, чтобы та успокоилась и объяснилась с князем. Что она, что Велеслав – гордецы знатные. Надобно чтоб выяснили все промеж собой и как можно скорее. Глупая недомолвка не должна их разлучить. Слишком подходят они друг к другу.
Хотя возможно, пока они с Джанибеком отсутствовали, в качестве тяжелой переговорной артиллерии могла подключиться Лера или даже сама княгиня Дивляна. Вот уж не сомневался волхв, кто все уже знает, понял и сделал выводы. Поняв, насколько близка к осуществлению ее мечта о женитьбе сына, княгиня вцепится в валорку бульдожьей хваткой. Хотя, судя по рассказам Джанибека, у его сестры такие отточенные в гареме клыки, что она явно может за себя постоять. Если захочет. Вот только что-то подсказывает, что раньше всех к ней в комнатку будет ломиться сам князь. По себе Драгомир знал, если тебя так остервенело тянет к женщине, наплюешь на все – принципы, правила и привычки. Все сделаешь, чтобы быть с ней.
Ухмыльнулся, вспомнив жену. Вот уж кто ему стоила нервов и седых волос, но он не жалел ни о чем. Главное – что его Мышка сейчас с ним, его маленькая огневка. Наверняка волнуется, хотя он черканул ей короткую записку перед уходом. Тяжело она ему досталась, на пределе возможностей. Но для кого, как не для любимых, ты шагаешь через вычерпанный резерв и за грань?
От леса до ворот Миргорода их небольшая компания дошагала спорым шагом. Надин, переодетая в неброскую дорожную одежду, уже без паранджи и прочих премудростей, ошарашенно крутила головой, но заметно робела. Надо отдать должное, за всю дорогу она ни разу не пожаловалась на усталость или онемевшие от скачки мышцы. Еще одна, у которой долг впереди собственных потребностей.
Несколько дружинников, из числе охраняющих торговые дороги, подъехали к воротам столицы почти одновременно с путниками. Служивые направлялись держать отчет перед воеводой про обстановку и разбойничков на тракте. Которых, надо сказать, год от году становилось заметно меньше. Выслушав просьбу, служивые без вопросов уступили им пару лошадей, условившись забрать их на княжьей конюшне. Надин, как и ранее, попросилась в седло к Джанибеку. Хотя и его боялась, но он был свой. А волхв так вообще страшил ее до колик. Своими умениями, своими пронзительными серыми глазами. Своей непохожестью.
Когда въехали на княжий двор, Джанибек повернулся к волхву:
