С трудом, превозмогая себя, она распахнула глаза.
Поклялся Велеслав, что никогда ей не расскажет, но сердце у него в пятки ухнуло, когда подхватил враз обмякшее тело. Не зная, чем помочь, опустился на колени, ее к себе прижимая. Почти как ребенка баюкал, касаясь прохладной бледной щеки. Ресницы лежат густым веером, отбрасывая тени и придавая ей еще более утомленный вид. Да почему Она это должна делать! За что ей это! Ее дело детей рожать да жизни радоваться, а она тут, на Болотах. С мертвяками и с ним.
- Давай, девочка. Ну что же ты? Открывай глаза, красивая.
Просит он, а Тамирис не шевелится. И голова, как поникший маков цвет. Что делать-то? Увозить ее, али тут должны остаться? Страх за нее смешивается со злостью на девчонку. Не сказала ничего толком, все сама решила сделать. Самостоятельная и гордая. И откуда только на его голову такая! Такая красивая… Против воли любовался ею, удивляясь, как такая на свет уродилась. Дуги бровей изящные, кожа мраморная, губы нежные. Вот только глаза закрыты и никак открываться не хотят.
- Давай милая, просыпайся. Холодает тут, - пусть и завернул он девушку в плащ свой, да только холод будто изнутри ее идет. Эвон и щеки, и руки ледяные. Сам не зная зачем, коснулся губами ее лба, будто согреть пытался. Кожа – чистый атлас. Нехотя отстранился, погладил по щеке. Вновь и вновь шептал, чтоб вернулась.
Будто услышав зов – нехотя открыла глаза. Да только нет того цвета сумерек закатных, от которого душа замирает. Тьма там клубится. Глаза распахнула, а сама смотрит и не видит, слепая будто. Екнуло где-то за грудиной от этого взгляда в никуда.
- Тами, птичка моя. Я тут, с тобой, - поднес к ее глазам те самые четки яркие. В свете костра огоньки и отсветы по граням пляшут, отблескивают бусины металла меж ярких каменьев. Сначала смотрела на них будто мимо, словно не видела совсем. Затем сморгнула, прищурилась, вглядываться начала. Взгляд осмысленным становится, и видит Велеслав, как медленно исчезает тьма, уступая уже привычному фиалковому цвету. Кто бы рассказал – не поверил, а тут своими глазами увидал.
- Очнулась, - облегчение в голосе не скрыть.
Смотрит она задумчиво на него, потом все же губы трогает слабая улыбка. Глядит ровно, а будто в душу заглядывает.
- Вернулась. Дело не закончено.
- Поехали отсюда. Ты замерзла совсем.
- Нельзя. Помоги встать, - морщась от боли, ибо за грудиной обжигает холодом, Тамирис позволила поднять себя на ноги. Делая вид, что не заметила, как лежала в объятьях воина. Очень удобно и надежно, надо сказать.
Поднял Велеслав ее на ноги, но за плечи продолжил держать. Не отпускал, чувствовал, что едва на ногах стоит. Постояла пару мгновений, убедилась, что колени не дрожат и поковыляла к месту, куда тьму загнала. Нехотя отпустил, уж больно правильно она в его руках чувствовалась. Приложила девушка ладонь к земле, проверила – надежно все. После чего подошла к ближайшему телу.
- Зачем они тебе?
- Многое рассказать могут. Даже сейчас.
- Нешто подымать их будешь? – напрягся князь.
- Вот еще, - поморщилась валорка, - так посмотрю.
Были у нее подозрения. Пока вытаскивала сущность из тел, коротко посмотрела. Не до того было, нельзя концентрацию терять. Зато сейчас, по остаточному следу в телах можно было многое понять. Это ж как отпечаток ноги в глине. Ясно будет многое.
Расправила ладонь над лежащим телом. Ее Тьма брезгливо дернула щупальцами. Набралась от хозяйки высокомерия и теперь свысока смотрела на тех, кто уже к живым не относился. В ответе мы за тех, кого приручаем. Даже если неживое оно, а все равно норовит с нас пример брать.
Отбросив брезгливость, с академическим интересом вглядывалось в остаточные следы внутри тел. Изучить надо было как можно скорее, ибо без сущности внутри, разлагаться тела начнут быстрее обычного. Смерть особенно стремительно прибирает к рукам тех, кто долго от нее бегал. Изучала Тамирис, всматривалась – и ох, как не нравилось ей то, что она видела. Может ошиблась? Подошла ко второму, судя по добротной одежде – тело когда-то было купцом, в отличие от предыдущего простолюдина с грязными волосами «под горшок». Увы и ах, не могло быть сомнений. Совершенно не нравилось ей то, что она видела. Вот только как не отворачивайся от правды, она от этого не изменится. Лучше сразу посмотреть ей в глаза и готовиться к неизбежному.
- Все, - она со вздохом поднялась на ноги, - то, что нужно, я увидела. Сожжем и поедем отсюда.
- Много их, долго гореть будут.
- Не долго. Я помогу. Относи и клади прямо в костер.
Не стал Велеслав спорить. И уговаривать, чтоб побереглась – тоже не стал. Хотя, видят Боги, ой, как хотелось. Но мешать мастеру дела пустыми советами – глупо и не к месту.
