Теперь, нащупав слабую струнку у другого, Ариан успокоился. Ничего не поделаешь, есть на свете такие люди, которые радуются, что кто-то слабее их.
Елена нахмурилась.
— Ты узнал, что на нас собираются напасть соседи, Ариан? Так повели выставить стражу к воротам! Неужели Растамановы псы только на то и годны, что грабить да убивать ночных путников? Пусть покажут свою доблесть в бою!
Ариан вздохнул. Тонкая и ехидная улыбка появилась на его губах.
— Если бы я говорил о войске неприятеля, — тихо проговорил он. — Разве я пришел бы к тебе? Осмелился бы побеспокоить свою Княгиню такими пустяками? Нет, Елена, все соседи боятся нас, а потому не рискнут. Но взгляни сюда.
Он показал ей небольшое зеркало, и Княгиня ничего не увидела: на поверхность зеркала словно кто-то дунул, превратив чистое стекло в мутное.
— Я ничего не вижу… — призналась она.
— Теперь и я ничего не вижу, — зло рассмеялся Ариан. — А знаешь, Княгиня, почему мы ничего не видим? По утрам в город прилетают птицы, и дети кормят голубей и смеются… Прилетают птицы, Княгиня! Тебе это ни о чем не говорит?
— Я не задумывалась над этим, — сказала Елена. — Не знаю, отчего это так беспокоит тебя. Мне нравится просыпаться под пение птиц.
— Птицы уносят на крыльях страх и рассеивают его подальше, над болотами… Туда, где раньше стоял Черный Истукан. А по дороге прихватывают смех Княжны, Елена! Вслушайся!
Он открыл окно.
Воздух ворвался в комнату, и в этом потоке ветра Елена услышала звонкий детский смех.
Смех был таким заразительным, звонким, чистым, что Елена не сдержалась, улыбнулась.
— Княжна, — повторил многозначительно Ариан. — Ты смеешься, Елена? Что ж… Посмотрю я, как ты будешь смеяться, когда она появится здесь!
— Что ты хочешь сказать, Ариан?
Елена перестала смеяться. В ее глазах теперь появилось удивление и легкий оттенок страха.
— Как она может появиться здесь? — спросила она. — Не ты ли убеждал меня, что Княжны нет на свете? Она погибла, погибла!
— Нет, Княгиня, — прошептал Ариан, глядя Елене в глаза. — Княжна жива. И она направляется сюда. Чтобы найти Светлого Ангела!
И добавил:
— Ты ведь помнишь пророчество, Княгиня? Маленький цветок откроет железную дверь…
— Значит, твое время подходит к концу, — насмешливо сказала Елена. — Теперь мне понятен твой страх…
— Да, Княгиня, мое время действительно подходит к концу, — прошептал Ариан. — Но и твое тоже…
Он бросил взгляд в окно.
— Княжна у ворот, — сообщил он. — Изменить мы уже ничего не сможем.
На лбу у Ариана выступили маленькие капельки пота.
— Ариан, — удивленно спросила Елена. — Ты боишься ребенка?
— Нет, Елена, — покачал головой Ариан. — Я боюсь не ребенка. И даже не Княжну, хотя ее стоило бы бояться.
Он помолчал, нахмурившись.
— Я боюсь того, что несет в себе этот ребенок, Княгиня, — проговорил он. — И тебе я тоже посоветовал бы сейчас подумать, как спастись от того, что в ней! Потому что справиться с этим тебе будет куда тяжелее, чем мне!
Дойдя до городской окраины, Анна остановилась и невольно оглянулась назад, туда, где в туманной дымке высились сосны, ограждающие лес от посторонних.
Может быть, я ошиблась, — подумала она. — Может быть, совсем не город стоит считать своим. Я росла в лесу. Лес хранил меня, кормил, воспитывал… Лучших друзей подарил мне лес. А город? Он выкинул меня прочь. Почему я все время называю его своим городом?
Теперь она смотрела на все иначе, и Город вызывал у нее неприязнь, страх. И все же Анна сделала шаг, минуя границу и оказавшись в пустом поселке книжников Город прятал Светлого Ангела. Именно Анна должна была его найти. Так сказал Отшельник, и Анна не сомневалась в его словах.
Подвластный ветру, зловеще пропел колокол на пустой церквушке, и девочка поежилась.
— Будто смерть сама звонит, призывая на поминальную службу, — прошептала она одними губами, сжав меч.
И в самом деле, пустые дома напоминали могилы, и Анне невольно пришло на ум сравнение с погостом.
— Вот появился бы человек, и я закричала бы! Потому что он мне наверняка призраком бы примерещился…
Она рассмеялась тихонько, чтобы прогнать страх. Да и дело ли это, княжна, строго спросила она себя, бояться привидений? Будто маленькая глупышка, а не…
Она вздохнула.
— Взрослая княжна, — проговорила вслух и посмотрела в небеса: очень уж не хотелось ей быть взрослой… Вот только поделать с этим ничего было нельзя, потери заставляют человека взрослеть. Хочешь ты этого или нет, а отношение к жизни становится иным.
Взошло на небе высоко солнце, птицы пели вдалеке, еще не решаясь поселиться в городе. Птицы в лесу остаются, только я — глупая…
Так она думала, подходя к центральной площади Города.
Теперь птиц слышно не было.
