– Скажи мне, Молчан, сам-то ты как? Придерживаешься взглядов покойного Жидислава? – Рёрик умышленно выбрал именно этого человека, полагая, что тот окажется не слишком стоек. – Или имеешь собственное мнение?
– Князь…При всем уважении…Ты сам подтверждаешь правоту его слов…– молодой боярин сглотнул, но все же отважно продолжал. – Не такой князь нам нужен. И не такого желает видеть народ…
– Народ желает размазню Изяслава? – поинтересовался Рёрик. – Который не смог защитить не то что город, а даже самого себя?
– Народ жаждет того, кто был бы справедливо избран. А не захватил власть мечом…– пояснил Молчан.
– Значит, Молчан, ты разделяешь взгляды Жидислава. И, похоже, жаждешь разделить и его судьбу? – в словах князя было грозное предупреждение.
– Если ты и на меня пойдешь, то не будет тебе покоя ни на этом, ни на том свете! Боги отвернутся от тебя! Подумай о спасении своей души! – Молчан был прерван смехом Ньера и нескольких его товарищей, которых позабавило это высказывание.
– О, Перун, что же это?! – рассмеялся и Рёрик. – Неужто и здесь, в этой глуши, я отыскал проповедника?! Воистину, это мой удел…
– Я не проповедник. Я лишь говорю, что силой ты нас не возьмешь, – храбро стоял на своем Молчан. – Мы будем биться.
– Жаль, Молчан…– Рёрик задумчиво оглядел молодого боярина, который одиноко замер посреди горницы. – Ты мне нравишься, Молчан. Подумай еще раз. Присоединись ко мне…
– Нет. Я лучше умру, чем пристану к такому, как ты, – Молчан смотрел на бояр, словно ища чего-то. Вероятно, их поддержки. Но что они сами могли, когда возле каждого уже стояло по головорезу?
– Вот как…– Рёрик медлил. Отвел взгляд к распахнутому окну, за которым печально моросило. Иногда решения бывают неприятными.
Князь вздохнул. Кивнул Трувору. Последний уже был за спиной Молчана, с призывом смотрящего на бояр. Вече не успело даже охнуть, как Трувор без лишних слов перерезал Молчану горло. Так легко и быстро, словно это был не человек, а какой-то маленький зверек.
Полы светлой горницы стало заливать багряной кровью. Это зрелище подействовало на бояр куда сильнее, чем тихая кончина Жидимира. Эпизод со старостой был не таким ярким, хотя по сути ничем не отличался. Поднялась шумиха. Присутствующие в ужасе похватались за уже пустые ножны.
– Изуверство! – слышалось со всех сторон. – Дай нам уйти!
– Не хотим больше совещаться! – верещал голос откуда-то из-за угла. – Конец собранию!
– Мы желаем уйти! Дайте дорогу, – минуя Рёрика, писклявил кто-то уже с боку, пробегая к дверям.
– Решили, тут народовластие?! – не отвлекаясь от бояр, Нег ухватил все того же беглеца и повторно отправил его на лавку рядом с телом Жидимира. – Никто никуда не пойдет, пока мы не закончим.
– Мы будем звать на помощь! – заорал кто-то во все горло. – Сюда сбегутся люди, и тебе не скрыться!
– Ты сам-то слышишь, что говоришь? – Рёрик снова рассмеялся, да так зверски, что половина бояр заткнулась. – Если вам уже сейчас нужна помощь – хотя я еще ничего толком не сделал – то что же с вами будет, ежели я начну действовать против вас более основательно? Ибо до сих пор я пытался вести переговоры, помогая вам оценить все преимущества нашей затеи. Но даже мое терпение имеет предел, – как и все властные натуры, Рёрик искренне полагал, что обладает образцовым терпением и достойным восхищения милосердием.
– Твои угрозы достойны разбойника, а не князя…– послышалось откуда-то из общей массы.
– У нас объявился храбрец…– Рёрик повернулся, желая разглядеть того, кто назвал его разбойником.
– Мерзляк меня зовут, – смельчак не стал скрываться и вышагнул вперед. – Можешь грозить сколько угодно. Даже если ты перебьешь всех нас тут, никто в городе не поддержит тебя. Окромя того, народ поднимется и вместе с дружиной княжеской погонит вас прочь! Как уже вышибли твоих деда и отца. Мы покамест еще можем постоять за себя и свои земли!
– Хочется верить, но нет оснований, – Рёрик уже устал от одинаковых возражений, но все еще надеялся избежать бойни. – Если, как ты сам предложил, я всех вас тут перебью, то народ окажется в таком случае целиком в моих руках. И думать станет так, как я научу. Люди ведь удивительно доверчивы, Мерзляк. Подкуплю народных старост…Объявлю об Изяславе и Радимире с кипящими слезами скорби на щеках…Скажу, что я их родственник…И преданный друг…Пообещаю любить и защищать…И вот, народ уже любит меня…По большому счету, вы все, вообще, мне не очень-то нужны. Это я лишь в память об успокоившемся Изяславе пошел на милость. А что до дружины…– Рёрик встал и приблизился к Мерзляку, смерив того суровым взглядом. – Нет у вас больше никакой дружины. Разве что ополчение из землепашцев. Ибо большинство ваших громил уехало с Изяславом на свадьбу и там же почило вечным сном.
– Есть еще наемники, – возразил Мерзляк.
– Которые будут сражаться бесплатно…– усмехнулся Рёрик.
– Кажется, неспроста мы лишились в одночасье обоих наших князей, – предположил кто-то из-за спины Мерзляка.
– А, возможно, и Гостомысла…– сообразил Мерзляк.
– Наконец-то…А то я уж стал опасаться, что вы никогда не догадаетесь, – оскалился Рёрик.
