Пришлось несколько потрудиться. Тем не менее дело было сделано. Освободив раму, Дива облокотилась на подоконник и выглянула на улицу. Там давно смерклось. А по дорожке неподалеку от терема шагал человек. По его облику было понятно, что это один из пришлых воинов. В руках он нес какую-то большую корзину. А из-за его спины выглядывала высокая рукоять меча.
– Эй, ты! – негромко позвала Дива. Хорошо бы сюда каких-нибудь новгородцев. Но поблизости только этот пришлый. Придется довольствоваться его помощью. Поскольку орать на все хоромы, клича соотечественников, недопустимо.
Чужак не сразу обратил внимание на голос, что взывал к нему с высоты терема. Однако заметив Диву, он все же приостановился. На его лице явственно читались сомнения.
Дива жестом подозвала его ближе. Но он не двигался с места. То ли не понимая ее, то ли не желая выполнять ее команды.
– Да подойди же! – цыкнула Дива, попутно прислушиваясь к шуму улицы. Главное, чтобы стража, охраняющая крыльцо с другой стороны дома, не различила всю эту возню. – Иди, иди…Сюда, да…– Дива с облегчением вздохнула, когда воин наконец соизволил сделать шаг к ее терему. – Как тебя зовут? – Дива старалась говорить тише, поэтому перегнулась через подоконник, рискуя свалиться вниз. Однако воин молчал, все еще недоверчиво поглядывая на нее. – Я спрашиваю, звать тебя как? Зовут как? – Дива нетерпеливо вздохнула. Кажется, он не знает языка Новгорода. – Я Дива, – ударив себя ладошкой по груди, она затем указала рукой на воина, – а ты? Я Дива, а ты?
– Сван, – после паузы ответил воин.
– Слава Перуну, – вздохнула Дива с облегчением. Ее высказывание относилось не лично к собеседнику. В том, что он некий Сван – ей толку не было. Но она была довольна, что их разговор не затух сразу. – Сван, я твоя княгиня. Ты должен меня слушаться, – объясняла Дива, как можно медленней, сопровождая речь жестами. – Ты понял? Княгиня я. Жена Рёрика!
– А, – воин, наконец, утвердительно кивнул. – Госпожа…
– Да, да, это я. Я! – обрадовалась достигнутому пониманию Дива. – Посмотри на тот дом, обернись. Туда смотри, туда! – Дива указывала на высокую избу, к крыше которой была приставлена лестница. – Принеси ту лесенку сюда мне. Понял?
– Не понимать, госпожа, – воин, и правда, выглядел недоумевающим.
– Лестница…Сюда мне ее. Сюда, к окну…– Дива, как умела, изобразила восхождение по лестнице. Потом еще раз указала на избу и повторила все несколько раз.
Наконец, воин понял, что ей от него нужно. И через несколько мгновений к терему была приставлена лесенка.
Заперев изнутри дверь, Дива прихватила с собой золотую монетку – подарок арабского путешественника, навещавшего Гостомысла прошлым летом. И, оглядев дворы, погрузившиеся в темноту, взобралась на окно. Предстояло спуститься вниз по лесенке. Задача не из обычных. Но теперь уж выбирать не приходится. Главное, что на улице совсем стемнело, и этого позора никто не увидит.
– Лестницу держи, – шепотом приказала Дива своему помощнику. – Держать крепко! Чтоб не шаталась, о Сварог!
– Держать, госпожа, – воин и сам догадался без ее подсказок, что если она сейчас свалится и свернет себе шею, то не поздоровится тогда ему. Поскольку это именно он был рядом.
На улице оказалось морозно. Дива сошла удачно. Ступни коснулись тверди. Даже сквозь подошву чувствовалось, как стыла земля. Поправив наряд, Дива огляделась. Слава богам, поблизости никого не было. Не считая Свана.
– Вот, возьми, – Дива протянула своему помощнику арабскую монету.
– Не, – отказался воин. То ли из приличия, понимая, что оказанная услуга не стоит столь дорого, то ли по иным причинам.
– Бери, бери…– сунув монету в ладонь воина, Дива поторопилась в избы, где, по ее разумению, должно было проходить приветственное пиршество. – И лестницу унеси…На место, – напоследок распорядилась Дива.
Видимо, о возвращении князя кому-то было известно заблаговременно. Поскольку к празднеству подготовиться успели: и убраться, и столы накрыть. А крадущуюся по кустам да ухабам Диву, как приговор, посетила мысль:
