Велемира в растерянности обозрела Рёрика. Затем перевела взгляд на Арви, но тот не спешил ей на помощь. После пожелания князя старшая княжна уже не могла настаивать на том, чтобы остаться на месте, предназначенном для княгини. Поправив на голове украшенную жемчугами роскошную коруну, Велемира мстительно оглядела сестру и потащилась в конец стола, поскольку только там оставались свободные места. А Дива в хладнокровном молчании опустилась на лавку рядом с Рёриком.
– Вот и умница, – Рёрику понравилось поведение Дивы. В высшей степени достойное. Изначально он был готов к слезам, стенаниям и обвинениям. Был готов и не желал всего этого. А этого и не случилось, ко всеобщей радости. – Дай поцелую тебя, – Рёрик обнял смешавшуюся Диву, неготовую к внезапному жесту дружбы и расположения с его стороны. Неспеша поцеловал ее сначала в одну щеку, затем в другую. А потом и в губы, которые показались ему даже прельстительными. Наверное, оттого, что не пытались заигрывать с ним или подольщаться брехливыми речами. Он был доволен ею вполне. Даже ее безропотным смущением.
Растерявшаяся Дива покорно приняла сей знак приязни и пожелания здоровья. Этот поцелуй не был чем-то личным. Напротив, он явился торжественно-приветственным символом, явленным прилюдно и для людей. И все же Дива даже перестала дышать на время, пока Рёрик касался ее. Хотя видела, что сейчас его можно не опасаться. Он в настроении и ничего против нее не имеет.
– Если тебе что-то понадобится – только попроси, княжна, – удовольствовавшись краткой беседой с молодой женой, Рёрик вновь оборотился к Трувору, раскрасневшемуся от горячительных напитков и повествующему что-то невероятно захватывающее.
Дива несколько раз поймала на себе встревоженный взгляд Бойко. Беззаботный с виду, в душе старик, вероятно, опасался, что вспыльчивая дочка Гостомысла отчебучит что-то недопустимое и тем самым погубит себя. Но встреча с князем прошла мирно. И Бойко вздохнул с облегчением.
Пиршество бушевало словно зимний шторм. Гремели тосты, звучали речи. А перед носом Дивы все еще стояла миска Велемиры, полная рыбьих костей. И это было напоминанием того, что ее собственное положение все еще шатко. Немотствуя она слушала разговоры за столом, попутно раздумывая, какой ей надлежит быть. Ведь для нее промолчать, когда хочется кричать – великий подвиг.
– Овладеть богатствами Византии – это все равно что ограбить дворец самого Одина! – провозгласил Оскольд. Весь вечер он увлеченно толковал о новом походе к Царьграду, желая повторить успех Гостомысла. – Если куда и идти, то только туда!
– А ты такой храбрец, что готов ограбить самого Одина?! – уточнил Трувор, пережевывающий кусок гусиной лапы.
– Я подразумевал, что если мы отправимся туда, как сделал Гостомысл, то это обеспечит нас златом до конца дней наших…– пояснил Оскольд.
– В случае победы, – поправил Дир.
– Ну победа-то будет за нами. В этом нет сомнений! – расхохотался Оскольд, небрежно выплескивая из кубка мед.
– Сомнения есть…– негромко промолвила Дива.
После прозвучавшей, как гром среди ясного неба, мысли многие перестали вкушать блюда и напитки. Водворилась тишина. Что значат ее слова? Это какой-то вызов?! Как, вообще, женщина осмелилась рот открыть? Да еще для того, чтоб произнести
– Не верю своим ушам, княжна, – Рёрик оглядел Диву также удивленно, как и все. – Ужели ты сомневаешься в наших храбрости и мастерстве?
– Как я могу, князь…В них мне пришлось убедиться лично…– ответила Дива угрюмо. И многие за столом рассмеялись, приняв всю ее речь за шутку.
– Мы что, хуже Гостомысла, по-твоему?! – гаркнул Оскольд.
По столу пробежали барашки недовольства. Бойко озабоченно нахмурил лоб. Арви озадаченно поднял вверх левую бровь. А Велемира дрогнула губами, сладостно предвкушая, что случится с младшей сестрой после подобных высказываний.
– Не хуже…– Дива уже пожалела, что разомкнула уста. Изначально она и не предполагала, что на ее слова кто-то обратит внимание.
– Ну, слава небу, отлегло от сердца, – усмехнулся Рёрик. А после, похлопав Диву по коленке, добавил, – больше не шути так.
– Князь, я лишь имела в виду, что у успеха того похода на Царьград есть и иные причины…– Дива решила все же пояснить свои слова, которые чуть было не навлекли на нее беду. – То есть помимо удали осаждавших…
– Какие же? – Рёрику и всем присутствующим уже стало интересно, что она подразумевает. Ясно же, что сейчас вымолвит какую-нибудь нелепость. Женщина…Что с нее взять. Начнет объяснять, что победа – есть воля богов и тому подобное.
– Особые обстоятельства, – Дива старалась выглядеть спокойной и непринужденной. Но на самом деле в душе уже трепетала. С непривычки прилюдно держать речь оказалось непросто. Особенно когда слушатели не настроены к говоруну. – Все слыхали только о победе. Но важно то, что предшествовало ей.
