– Всех назавтра, – отмахнулся князь. Но страж не покидал горницы, продолжая отвлекать от важного занятия присутствующих. – Что еще? – Рёрик недовольным взглядом окинул топчущегося на месте молодца.
– Она не уйдет, – кашлянув в рукав, наконец вымолвил блюститель покоя правителя.
– Пусть придет завтра. Или нет. Отправь к Арви, – Рёрик вернулся к картам. – Далее…Леса…
– Но она хочет видеть князя, – не отступался все тот же страж.
– Что это еще значит? – Рёрик поднял голову уже сердито: он не любил, когда его дергали по пустякам, тем более если он бывал чем-то занят. – Я сказал, к Арви!
– Она назвалась Вольной. И просила, чтобы это непременно было в точности передано. И она не уйдет, покуда ее не примут здесь, – подытожил брежатый, растерянно разводя руки в стороны.
Аскриний и Бойко в недоумении переглянулись друг с другом. Хельми бросил озадаченный взгляд на князя, а потом продолжил изучать карту.
А Рёрик, услышав имя «Вольна», вздрогнул. Что за насмешка. Его Вольны больше нет, а та, что вздумала потешаться – за свое веселье поплатится. Это имя…Вольна. Совпадение. Вероятно, какая-то крестьянка пришла со своими прошениями, как это часто бывает в последнее время.
И мгновенно перед глазами Рёрика в памяти возникло лицо Вольны. Величественное, гордое и прекрасное. Эта женщина – волнующее море. То леденящее, то согревающее. Непостижимое, интригующее, полное тайны. Он так и не успел разгадать ее. В своем гневе прекрасна, как богиня войны. В своей любви страстна и решительна. Ее слово не то поощрение, не то вызов. Ее нельзя забыть. Ради ее улыбки можно весь мир обрушить. И теперь она разве может быть здесь? Это невозможно. Однако вдруг? И это «вдруг» будоражит все внутри. А вдруг она здесь и ждет его?
Направляясь к выходу, Рёрик чуть не перевернул стол, за которым еще минуту назад безмятежно занимался делами княжества. Дверь. Холодные сени. Крыльцо…Обращенная к нему спиной женская фигура застыла на ступенях. Но ему даже не нужно видеть ее лица, чтоб знать, кто она. Он почти рывком развернул женщину к себе.
– Ты…– так тяжело забилось сердце, которое однажды он уже вырвал из своей груди. Эта Вольна. Это она. Преодолевшая смерть и преграды. Живая и невредимая. И все такая же прекрасная.
– Нег…– на него смотрели яркие синие глаза. В них была любовь и боль, разлука и радость.
Слова смешались, и Вольна упала почти без чувств в объятия князя.
