– Зачем ты отдала брату кинжал? – мрачно произнес Годфред. Он никогда не понимал, почему женщины делают так, что мужчины ссорятся между собой или вообще в итоге убивают друг друга. – Что ты немотствуешь? Тебе известно, что из-за твоего поступка твой брат скоро умрет?
Тиша всхлипнула, утирая набежавшие слезы краешком платка, покрывающего ее плечи.
– Твой брат зело дерзок и упрям. Ты сама это разумеешь?…– Годфред наконец стал привыкать к полумраку. – Разве я не прав? – обратился Годфред то ли к Тише, то ли к Торольву.
– Ага, прав, – отозвался стражник, отчего-то посчитавший, что вопрос был обращен к нему.
– Это ведь очень вызывающе – убить Гарди его же собственным кинжалом…Зачем твой брат так поступил?! – Годфред навис над Тишей, как утес над бездной. – Ведь никто бы не догадался, что это он. Если б не кинжал, который Гарди подарил тебе. Зачем твой брат взял именно этот кинжал?
– Боюсь, нам этого не понять, – зевнул Торольв. А Тиша все еще молчала.
– Нам этого не понять, уж точно, – согласился Годфред. – Стеша…Ты должна осознавать, что во всем виновата только ты одна. Все из-за тебя, – Годфред действительно полагал, что всему виной Тиша. Даже в том, что Гарди напал на нее. Ведь она так хороша собой. Возможно, не всем она пришлась бы по вкусу. Она не юная дева, а именно женщина. Но Годфреду она, определенно, нравится. Наверное, это из-за ее роста. Маленькая. Она маленькая. Даже почему-то хочется ее обнять. Возможно, это потому, что он очень много выпил. А возможно, оттого, что ему грустно сегодня. И хочется, чтобы кто-то приласкал его самого.
Годфред сделал шаг к Тише. Но она отпрянула от него. Скрестила руки на груди, сжимая в ладонях края платка.
– Не подступайте ко мне, – вскрикнула Тиша. На ее бледном лице горели испуганные глаза.
А Годфред только сейчас заметил, что одета она совсем легко. На ней нет меха. А эта ночь так холодна.
– Уйдите, – бросил Годфред своим провожатым. – Вы ее пугаете.
Дверь затворилась. В избенке остались лишь Годфред да Тиша. Царило безмолвие. Только треск догорающей лучины нарушал тишину. А Годфреду вдруг вспомнилось безразличное лицо Ратиборы. Ее топорная осанка. Такая, будто она проглотила черенок. И его рука буквально сама потянулась к Тише.
Женщина шарахнулась в сторону и забилась в угол. А Годфред только улыбнулся на это. Он не собирался обижать ее или устрашать. Он просто хотел дотронуться до ее лица. Почему-то возникло желание коснуться ее кожи. Даже в темноте было видно, как красива ее кожа.
– Стеша, не бойся. Тебя никто здесь не обидит, – Годфред даже сам не понял, отчего это он такой добрый. Ведь изначально он не был расположен к женщине, из-за которой произошло столько несчастий. – Ты ведь вдова? – Годфред смутно припоминал слова Бармы. – Кажется, у тебя есть дети…
Тиша по-прежнему молчала. Ей было совсем не до разговоров.
– Я тут подумал…Ведь это все – не твоя вина, – вдруг пришел к выводу Годфред, любуясь Тишей, которая теперь виделась ему безумно привлекательной. Хотя на самом деле ничего особенного в ней, кажется, не было. Либо хмельной мед творит все эти чудеса. Либо эта женщина похитила его сердце каким-то образом. Кто знает, может, все славянки ведьмы. – Да, пожалуй, ты ни в чем не виновата. Многое происходит с нами не по нашей вине. И, уж точно, не по нашей воле…Ты так худо одета, – Годфред уложил ладони на маленькие плечи Тиши. Эта женщина казалась ему знакомой, хотя, конечно, он видел ее впервые. – Ты замерзла?
Тиша подняла на Годфреда вымученные глаза. Она была истерзана своей судьбой, а также сегодняшним днем. И у нее не имелось сил говорить. Она даже не могла сосредоточиться.
– Пойдем со мной, – Годфред взял Тишу за руку.
****
– Ты знаешь, что Гарди был моим другом? – спросил Годфред свою гостью, уже будучи в гриднице вместе с ней.
Тиша ничего не ответила, лишь отрицательно качнула головой. Оказавшись в теплой светлой гриднице, женщина немного пришла в себя. Хотя по-прежнему чувствовала себя неприютно. Что и понятно. Она в обществе весьма двусмысленного человека. И все идет ладно лишь до тех пор, пока он в настроении.
– Я хочу знать, что случилось с твоим мужем…– Годфред сидел напротив Тиши и не мог отвести от нее пьяного взора. Она казалась ему воплощением женственности. И ему хотелось, чтобы она заговорила с ним. Но она в основном избегала слов. – Расскажи мне. Расскажи, я хочу все знать, – Годфред взял ладонь Тиши и приложил ее к своим губам. Он вовсе не собирался домогаться до несчастной Тиши, в глазах которой явственно читалось страдание. Он лишь просто хотел, чтобы ее рука оказалась возле его лица. Он бы не смог объяснить это желание. Но предполагал, что это связанно с тем особым состоянием, возникающим после обильных возлияний. – Что случилось с твоим мужем? – повторил Годфред свой вопрос, не выпуская ладонь Тиши.
– Он погиб, – после паузы ответила Тиша. Годфред ожидал, что она скажет что-то еще, но она молчала.
