Перевернув Ефанду на спину, Синеус склонился над ней. И, набрав в легкие воздуха, коснулся ее посиневших губ, дабы вдохнуть в нее угасшую жизнь. Однако принцесса по-прежнему не двигалась. И к его удивлению, пульса теперь не было вовсе. Впрочем, может, его не было и прежде?!
Прислонившись ухом к сердцу принцессы, уже много озадаченный Синеус ничего не услышал. Не тратя больше времени на бесплодные попытки услышать то, чего нет, он резко и сильно ударил по центру грудины принцессы. Он не был умелым лекарем и никого прежде сам не возвращал к жизни. Зато он однажды видел, как действовал чужеземец, спасая утопленника. Награжденный от природы хорошей памятью и решительностью, Синеус не стеснялся применять на практике полученные знания.
Ефанда дернулась. Захрипела. Безмолвно шевельнув бледными губами, дрогнула веками. Глаза ее были стеклянные, точно рыбьи. Казалось, она не осознает происходящего.
На протяжении всего времени спасения жены Синеус оставался спокоен настолько, насколько это возможно при оказании помощи безразличному человеку. Впрочем, вероятно, именно потому, он действовал твердо, не боясь сделать ей еще хуже. Его не отвлекали ни чувства, ни переживания. Наверное, он бы больше волновался, если бы спасал одного из своих дружинников. По крайней мере, в них он видел толк. И все же теперь, когда Ефанда наконец ожила, он улыбнулся ей, себе самому и проделанной работе.
– Ну что, живая? – для порядка поинтересовался Синеус. Принцесса что-то простонала в ответ. Взгляд ее постепенно делался осознанным. Но было заметно, что она пришла в себя не до конца. Руки ее дрожали, а тело почти не слушалось хозяйку. – Ты его знаешь? – кивнул Синеус на валяющегося без сознания в углу человека.
В ответ Ефанда отрицательно качнула головой. А Синеус встал и собрался к выходу. – Куда ты?
– Его надо допросить, – Синеус уже хотел выйти и кликнуть дружину, но Ефанда ухватила его за руку.
– Не оставляй меня! – несмотря на то, что у нее даже не было сил встать на ноги, она вцепилась в Синеуса так, словно он был ей родной матушкой.
– Ты чего это? Хочешь расплатиться за спасение? – оскалился Синеус. Происшествие не напугало и не огорчило его, а только лишь породило вопросы. И теперь он хотел поскорее в нем разобраться. – Не трясись. Он пока без чувств, – кивнул Синеус на горе-убийцу. – Ладно. Все. Слезь с меня, – Синеус отстранил жену и пошел на выход. Он сам по себе был не очень чувствителен. К тому же нельзя сказать, что он испытывал к принцессе слишком глубокие чувства. Она, конечно, не раздражала его, как прежде. Временами ее компания оказывалась даже кстати, но не более того. Так что не было ничего неожиданного в том, что вместо того, чтоб броситься утешать свою принцессу, он подкинул ей из предбанника ее вышитую накидку и вышел.
– Синеус! – вскрикнула Ефанда, когда ей вдруг почудилось, что незнакомец шевельнулся.
– Да здесь я, – гаркнул Синеус, который, как и все свободные люди, не любил, когда его дергают.
Ефанда еще раз опасливо оглядела незнакомца. А потом, кое-как собравшись с силами, встала на ноги, держась за стену. Голова ее кружилась, в глазах стоял туман. Дрожащими руками она набросила на плечи накидку. Запахнулась посильнее и шатающейся походкой, опираясь о стену, поплелась в предбанник. Добравшись до окна, она без сил опустилась на лавку. Повязывая платок, краем глаза вдруг заметила, как Синеус переступил через что-то. Повернувшись и сосредоточив взгляд, Ефанда узнала в неподвижном теле свою преданную служанку. Ту, которая еще совсем недавно смущенно глядела в пол при разговоре двух стражей.
– Гуднё? – отшатнулась принцесса в ужасе.
– Тебе виднее, кто это…Эй, Торвар, мне долго еще дожидаться?! – нетерпеливо заорал Синеу, который был из тех, кто не любит повторять дважды.
– Синеус…– Ефанда чувствовала, как тяжело бьется ее сердце. Несмотря на то, что жизнь, определенно, к ней вернулась, дышать все еще трудно. Голова словно окаменела, в ушах стоит непривычный звон. Словно кровь в ее теле превратилась в воду. – Проводи меня в покои, – негромко вымолвила Ефанда, еле-еле шевеля губами.
– Сама дойдешь. Я сейчас буду занят, – Синеус, и впрямь, собирался погрузиться в разбор происшествия.
– Где Олег? – шепотом спросила изможденная принцесса.
– Иди уже, не мешай, – отрезал Синеус.
Ефанда хотела встать, но ноги отказывались ей повиноваться. А в двери тем временем внеслось несколько дружинников. В их числе были те самые разглагольствующие о бабах стражи, охранявшие принцессу. Раздались возгласы удивления. А за ними вопли Синеуса, которого справедливо возмутило произошедшее.
– Как вы охраняете меня, если подобные случаи имеют место быть?! – заорал князь на своих людей. – Когда он очнется и скажет мне всю правду, я прикажу всех вас купно бросить в море! – грохотал Синеус. – Это не поход! И даже не турнир! А я в собственных владениях уже не могу шагу ступить, чтоб не запнуться о труп! Неужели так сложно следить за тем, чтобы здесь не было посторонних?! Главу охраны ко мне! А впрочем нет. Его самого первого бросить в море!
