Таким оказалось утро Рёрика. Едва проснувшись, он побежал в терем Дивы. Но какого было его удивление, когда роженицы там не оказалось. Мало того, все сундуки, двери, ставни – были настежь распахнуты, как выяснилось позже, чтоб поспособствовать благополучному появлению дитя из чрева. Также в тереме не нашлось ни одного человека, у которого можно было б узнать, где же все-таки княгиня. Рёрик выскочил на улицу, и какой-то бойкий малыш, подвернувшийся ему по пути, сказал: «Как, ты разве не знаешь? Рожают в банях!». Рёрик взял за правило ничему не удивляться в этом государстве, и потому без лишних вопросов побежал на задние дворы. Хотя позже, ему стало ясно, почему действо было перенесено именно в мыльную.
В бане оказалось тепло и сухо. Дым из печи давно вышел. Здесь приятно пахло смолой и шишками. Саму Диву расположили в прохладном предбаннике. Там она переживала схватки, которые с течением времени становились все болезненнее и чаще. И только в самый ответственный миг ей надлежало переместиться туда, где было чисто и безопасно – в мовницу, на особое место, которое уже подготовили для нее и будущего наследника.
Влетев, словно вихрь, и всех напугав своей громогласностью, Рёрик поспешил к Диве. Она была бледна, то и дело металась по устроенной для нее лежанке с глазами полными ужаса. Уставшая от изнурительных схваток, она с трепетом ожидала, когда же наконец настанет долгожданная минута, и малыш пожелает увидеть свет и свое княжество.
– Нег, – простонала Дива, когда Рёрик оказался возле нее. Обычно она называла его «мой князь». Но сейчас, ввиду не совсем привычных обстоятельств, обращалась без титулов. – Ты пришел…
– Конечно, – князь взял в свои руки холодные пальчики Дивы. Затем оглянулся на суетящихся повитух, снующих туда и сюда. – И когда же все это у вас начнется?!
– Уже началось, князь, – откликнулись бабки, довольно улыбаясь.
– Я имею в виду…Когда же он родится? – Рёрик не располагал познаниями о родильных делах и потому не мог вообразить, как долго еще ждать.
– Скоро, князь. Как богам будет угодно, – отчитались повитухи, подготавливая чистые полотна и согретую воду.
– Я боюсь, – пропищала Дива. Ей действительно было страшно, как и всякой женщине, оказывающейся на пороге данного события.
– Не бойся, – на этих словах князь поправил Диве подушки. А уже в следующий миг вздрогнул, когда она вдруг вскрикнула и сжала его руку очень крепко. – Что? Уже?! – Рёрик не знал, к кому обращаться – то ли к ней, то ли к бабкам. И был готов скорее выбежать за дверь.
– Пока нет, – спокойно доложила повитуха. – Это лишь предвестники события…Княгиня, – обратилась бабка на этот раз к Диве, – дыши глубоко… Неспешно …Отпустит абие…
Как и сказала повитуха, приступ вскоре прошел. Дива вздохнула легче и ослабила пальцы, чуть выпустив теперь уже исцарапанную руку Рёрика. А он в свою очередь недоумевал: что же будет дальше, если это – «лишь предвестники»!
– А если я умру? – Дива вдруг вспомнила, как отошла матушка Велемиры и Росы при схожих обстоятельствах. Никаких гарантий нет, все может закончиться трагедией. – А если я…
– Не пугай своего князя, – пошутил Рёрик.
– Только не уходи, не оставляй меня, – Дива вцепилась в Рёрика, лишь тот едва шелохнулся.
– Я здесь, не беспокойся, – в противовес своим высказываниям, князь и сам волновался. И это было столь отчетливо заметно по его глазам, что даже вопреки боли, накатывающей волной, Дива улыбнулась. Приятно было видеть его таким растерянным, да еще и из-за нее. А то неуязвим, как Перун!
Несмотря на бодрые заверения повитух, время шло, а наследника так и не было. Зато Дива все сильнее обессиливала, становилась бледнее, дышала все тяжелее. Казалось, что с каждым мгновением ей только хуже.
– Ты не уйдешь? – еще раз обратилась она к Рёрику, который не сводил глаз с ее измученного лица, покрывшегося испариной. Он вообще-то не был чувствителен. Видел вещи куда неприятнее. Но сейчас ему и самому постепенно становилось плохо. Возможно, если б сам он хотя бы был готов к тому, что происходит…Или знал, как это должно быть…Но единственное, что ему было известно о таинстве рождения – это то, что в итоге должен появиться малыш! Так что вопреки обещанию быть рядом, ему хотелось поскорее убраться отсюда и заявиться к своему сыну, когда все будет уже позади. – Не уйдешь? – тянула Дива князя за руку.
– Не уйду, – на этих словах Рёрик поцеловал ладошку Дивы, что ее подивило немало. Он прежде не проявлял нежности, тем более к ней. И все же происходящее не могло оставить его равнодушным. Он не боялся диких зверей, искусного врага и тому подобных вещей. Зато роды жены оказались куда ужасающей всего перечисленного.
В ответ на его обещание лицо роженицы оживилось слабой улыбкой, за которой незамедлительно последовали крики. Теперь это были уже настоящие вопли.
– Ааа! О, небо! – согнулась Дива, сжав угол простыни. – Не могу больше…Я больше не могу!
