– Мой князь, – молвила Дива тихо и виновато. Она не знала, как примет ее новость суровый правитель, которому все вокруг, и в первую очередь она сама, обещали сына. – Я родила дочку…
– Значит, ты девочка? – приветливо прошептал Рёрик малышу, который ничего еще не понимал и то и дело заливался безутешным плачем.
– Ты возьмешь ее на руки? – утерев слезу радости, спросила Дива. Она опасалась, что Рёрик разозлится на нее или не примет ребенка.
– Нет, нет, я боюсь, – неожиданно признался князь, повсеместно известный своей отвагой. Малышка была такой крохотной и хрупкой, что он, и правда, опасался брать ее в руки.
– Это несложно, князь, – успокоила повитуха, хихикнув. – Нужно поддерживать головку вот так, – бабка уложила малышку на руки Рёрика. – Ее надо покачать, чтобы она перестала плакать…
Князь взял кроху на руки столь бережно, что было любо поглядеть. Казалось, он умеет только крушить и угрожать, а тут вдруг пеленки.
– Как же отец рад твоему появлению…– улыбнулся князь малютке. В этот миг у него было такое доброе лицо, что казалось, будто это вообще не он! – Твое имя – Ендвинда…
В бане было тесновато. И довольно темно из-за закопченных дымом стен. Дива очень устала от этого бесконечного дня. Казалось, он никогда не кончится. Было лишь время обеда.
– Я хочу вернуться в терем, – Дива чувствовала себя разбитой и утомленной, но отнюдь не сонной. Она не могла оторвать глаз от ребенка и была уверена, что отныне сон ей вообще не нужен. Она была готова надзирать за младенцем неустанно.
– Княгине пока нельзя вставать, – предупредила развеселая повитуха.
– Почему это? – встрял Рёрик.
– Так надобно, князь, – объяснила повитуха таким голосом, которым обычно разговаривают с детьми.
– Почему она плачет? – волновалась измученная Дива. Только теперь она поняла, что свой покой потеряла навеки. Отныне она всегда будет тревожиться. За своего ребенка.
– Нужно попробовать покормить ее, – предложила повитуха.
Бабка забрала девочку у Рёрика и положила ее возле Дивы, принявшись объяснять, что нужно делать. Малютка сразу успокоилась, в бревенке стало тихо.
Князь опустился на лавку и вздохнул. Порядком утомленный ожиданием и переживаниями, он тем не менее не хотел идти в избы, где его ждала Вольна, и где он обещался быть. Он желал остаться здесь и любоваться малышом. Это так успокаивало. А он так устал от забот и рож головорезов! Да и к тому же мало ли что потребуется. Если он будет рядом с дочуркой, то все устроится, как надо: батюшка обо всем позаботится! Но с другой стороны Вольна что-то вчера твердила про сегодняшний день. Какой-то праздник у нее, что ли…Сейчас уже и не вспомнишь. Не придешь, орать будет, как умалишенная…
– Нег, не уходи, – взяв Рёрика за руку, прошептала Дива. Она была счастлива тому, что все, кажется, благополучно. – Останься с нами…
– Остаюсь, – князь поцеловал Диву в лоб, позабыв про праздник Вольны окончательно. Как можно думать сейчас о чем-то другом, как не об этом дивном младенце, который кричит совсем как его батюшка!
****
Вольна сидела у распахнутых ставен, смотрела на луну и маленькими глотками попивала квас, смакуя его кисловатый вкус. Несмотря на то, что праздничный день прошел не так, как она задумывала, настроение у нее было отменное: Дива родила девчонку! Теперь ей самой, Вольне, и ее детям ничто не угрожает. А сколько было тревог и беспокойств! Кажется, именно из-за них она стала грубой и нетерпеливой, когда желала быть ласковой и кроткой. Но теперь все изменится. Как славно они заживут с Рёриком отныне. Должно быть, как в старые времена…
Большинство жителей уже заснуло в своих избах, а Вольна все сидела у окошка и ухмылялась. Да, Рёрик сегодня не с ней. Они весь день не виделись. А теперь он в гриднице. Кажется, пирует со своими душегубами. Ну и пусть. У нее ведь и самой праздничное настроение. Мысли такие приятные, что она даже не заметила, как наступил вечер, а за ним пришла ночь. Полдня она провела в жутких волнениях, сравнимых с пыткой. В ожидании новостей она в отчаянии бегала по горнице взад и вперед, молилась богам, проклинала роженицу и весь этот город. А когда на пороге появилась Рада со странным лицом, Вольна уж решила, что беда – мальчишка уродился у княгини. Но оказалось, что нет – дочь. И чуть только это слово слетело с уст Рады, Вольна подскочила на месте, не веря своим ушам. Она даже несколько раз переспросила, дабы исключить ошибку.
– О, боги, вы услышали мои мольбы! – Вольна прижала руки к груди, носясь туда-сюда на сей раз от радости. Кажется, никогда в жизни она не получала новость более желанную. – Пустозвонное трепло…Слов на мешок, а дел на вершок, – рассмеялась Вольна, доставая из серебряной скрыницы замшевый мешочек и протягивая его Раде. – Отнеси это в храм Макоши. В благодарность за благополучное разрешение…Нашей княгини, – прыснула смехом Вольна.
– Как угодно…– Рада спрятала кошелек под передник. – А вдруг ей посчастливится в другой раз…
