– Мой князь, я вижу огорчение. Но не могу понять, что не так…– Дива решила подольше изображать недоумение. И главное, нагнать на себя побольше невинности.
– Не увиливай. И не смей обманывать… – Рёрик в упор подошел к Диве, которая чуть отступила. Смотря на него с почтением, она старалась выглядеть кроткой и послушной. Но самое главное – оставаться безмятежной. Разве она в чем-то виновата, чтобы трепетать? О да, внешне она вполне спокойна. Хотя в ее душе уже все переворачивается. Никогда нельзя знать наверняка, чем все закончится, когда этот бандит рядом. – Так что? Это была твоя затея с Любавой? – Рёрик устал от разговоров и обсуждений за этой день. И сейчас хотел поскорее получить ответ. – Ну?!
– Да как…– на секунду Диве в ужасе померещилось, что он обо всем догадался. Но она взяла себя в руки. Он может разломить этот терем на две части, ей самой отрубить голову, но читать мысли он не способен. – Она понадобилась из-за трав…– кашлянула Дива для непринужденности. – Трав…Мурав…
– Чего? – Рёрику показалось, что все в этом княжестве издеваются над ним.
– Травы, мой князь, травы…– Дива устремила на Рёрика спокойный уверенный взор. Она не позволяла страху сбить себя с мысли. У нее есть план и она будет его придерживаться. Сперва нужно размазать весь разговор, словно кашу по миске, чтобы было ничего не ясно. Приплести сюда травы, богов, осенние дожди – все что угодно, лишь бы не дать ему сразу же докопаться до истинной причины. – Я лишь заботилась о Ендвинде…Она порой плачет. Говорят, это желудочные колики…Да и мне нездоровится после родов…А Любава, по словам Лютвича, знает редкие травы и умеет обращаться с ними…Вот я и решила, что…
– Травы…– повторил Рёрик медленно. А Дива незаметно сглотнула, понимая, что объяснение с травами его не устроило. Хотя она с самого начала особо и не надеялась на эти травы.
– Да да…– сложив руки за спиной, Дива опиралась на подоконник, будто ища в нем поддержки. Рёрик выглядел теперь угрожающе. Его глаза сверкали недобрым огоньком. Под этим еле переносимым взглядом ей хотелось только одного. Оттолкнуть князя с дороги и убежать из терема, оставив эту беседу незаконченной. Но это невозможно, и тому есть веская причина. Если он выдворит Любаву из Новгорода, то в таком случае получится даже хуже, чем если б та вовсе здесь не появлялась. – Именно так, мой князь…Травы…
– Какие, в болота, травы?! – перебил Рёрик.
– Князь…Я только…– Дива уже чувствовала, как начинает сбиваться с мысли под сим натиском.
– Как ты вообще посмела что-либо предпринимать без моего ведома? Разве я не предупреждал тебя? Не приказал быть тише воды? Сколько еще неприятностей меня ждет по твоей вине?! – разорался Рёрик.
– Прошу меня простить…Князь, возможно, прав…– уверенность неотвратимо покидала Диву.
– «Возможно», я прав?! – возмутился Рёрик. – Я предупреждал тебя уже не раз. Мало хлопот у меня было из-за тебя? Почему ты не можешь сидеть спокойно? Тебе предписано быть смирной и не лезть в дела, не касающиеся твоего подворья!
– Я не думала огорчить этим. Но в первую очередь я – мать, – продолжала твердить Дива. – И потому заботилась о нашей дочери…
– Да что ты плетешь?! Какая из Любавы травница?! Ты будто не могла найти других знахарок! Тебе непременно понадобилась она?! Эта женщина – убийца! Ей здесь не место!
– Вот как…– Дива выдохнула, готовясь к самому трудному шагу. Как бы ей не хотелось того избежать, придется возразить князю в открытую. – И кого же она убила?
– Что?! – Рёрик оглядел Диву каким-то странным, не совсем понятным ей взглядом. – Она преступница. Тут нечего обсуждать.
– Моему князю лучше знать…Однако если все-таки посмотреть на положение вещей здраво, то выходит, что она никого не убивала. И уж тем более лично…– Диве показалось, что Рёрик после этих слов теперь точно отправит ее вслед за батюшкой, как и грозил все это время.
– Ты еще осмеливаешься спорить со мной?! Женщина, опомнись, наконец!
– Я ни в коем случае не смею спорить, – Дива прошла в горенку и присела на лавочку возле печки, аккуратно расправив подол юбки.
Рёрик все это время молча наблюдал за ней в каком-то внезапном ступоре. Потом опомнился и направился за ней следом.
– Встань, когда я с тобой говорю! – князь навис на Дивой. Она не стала возражать и поднялась с места, стиснув ладошки за спиной. – Завтра же ее здесь не должно быть. Ясно?
