– Разве я груб с тобой? – продолжал Арви. На что в ответ Роса отрицательно покачала головой. – Разве я тебя обижаю? – Арви снова развернул Росу к себе. На этот раз зеницы, смотрящие на него, были сухи и растерянны. Роса пребывала в явном замешательстве. – Тогда в чем причина?
– Не знаю, – солгала княжна. Ну не рассказывать же ему, в чем до сих пор было дело!
– Я надеюсь, что никакой такой особенной причины нет, как ты и говоришь, – вздохнул Арви, которому ответ жены показался не очень правдивым. – По крайней мере, я за собой не замечал ничего такого, что могло бы тебя ранить. Ты единственная моя жена. Я не ограничиваю и не притесняю тебя. Не поднимаю руки и не обижаю иным образом, – разбирал Арви все обстоятельства. – Да, у тебя нет помощниц. Но, поверь мне, для женщины труд лучше безделья. Со временем, когда ты будешь занята воспитанием наших детей, я найду тебе служанок. А пока заботы по дому пойдут на пользу тебе самой, понимаешь? – объяснял Арви, а Роса все только кивала в ответ. – Все это время я не подгонял тебя и не торопил. И сейчас этого не делаю. Но мне кажется странным, что в моем доме живет молчаливая грустная тень. А не юная веселая девушка, понимаешь? Не будь такой ледяной и черствой. Я думаю, что заслуживаю от тебя большего.
Роса потупила усовещенные вежды. Она и сама уже запуталась. Его разымчивые речи одурманивали, укачивая ее сонный разум.
Час был поздний. На улице давно стемнело. Дива обычно ложилась рано. Но сегодня все пошло не так. Из-за Есения! Она никак не могла успокоиться и уснуть. Ее голову заполонили страхи. Что будет, если он не вернет долг? Разбойники, действительно, убьют его? Или не убьют, но о связях ее брата с лихими людьми станет известно всему Новгороду! Как бы там ни было, доброго конца у этой истории нет.
Сквозь однообразный гул дождя Дива вдруг различила голос Рёрика возле ее теремка. Кажется, он на крыльце разговаривает с кем-то. Вообще-то они сегодня уже виделись: он приходил навестить Ендвинду. Во время подобных встреч они не обсуждали ничего такого, что бы омрачило его настроения. Только то, что могло развлечь и позабавить. Сегодня, к примеру, она представила ему наброски возможных гербов в соответствии с поправками Арви. На этот раз никаких берез и лошадей. Только соколы и двузубцы в различных видах. Потом осторожно поведала о своем разговоре с Ягилой и Умёном: о великой книге Всесильного Велеса, испросив разрешения принять их в гриднице. Рёрик слушал вполуха, и она так и не поняла его ответ. Она могла бы настоять на своем, но не стала. Если он не желает обсуждать чего-либо, она не будет приставать с расспросами. В этом тереме его должны ждать мир и покой. Тут всегда тепло, чисто и пахнет пирогами. Здесь никто не упрекнет и не разбередит. Уютнейшее место. До сих пор оно всегда было таким. Хотя ей самой все это дается и непросто.
Вот и сегодня они обедали вместе, шутя и умиляясь дочуркой. А как тут не умилиться, если почти каждый день в малютке происходили перемены. Что-то новое, чем она удивляла не только мать, но и отца. То впервые осознанно улыбнулась ему, то впервые схватила за палец, то впервые смогла удержать в маленькой ручке деревянную игрушку…
Да, день выдался приятным. Однако сейчас, слыша на улице резкий глас князя, Дива явно разобрала, что он зол.
Торопливо распушив волосы, Дива приземлилась на лавочку. Поправила ворот сорочки, приоткрыв шею. Что бы там ни было, нужно выглядеть как можно милее.
Раздались шаги на лестнице. Дива резво пододвинула к себе светильник и корзинку с рукоделием. В плетенке как раз была скомканная рубаха Рёрика, на которой вырисовывался замысловатый узор. Схватив иголку, Дива дрожащей рукой принялась за вышивку. И в этот же миг в горницу ворвался разгневанный князь, который сравнительно недавно ушел отсюда в самом благодушном расположении.
– Доброго вечера…– прошептала Дива, приподнявшись одновременно с вошедшим. На ее лице отдыхала безмятежная улыбка, красноречиво свидетельствующая о том, что ее хозяйка не ведает о надвигающейся на этот терем буре.
– Любава! – прогремел Рёрик, сообщив о причине своего визита. Он выглядел разозленным и нетерпеливым.
– Мой князь…– Дива прислонила палец к губам, кивнув в уголок, где спала Ендвинда. Отставив в сторону вышитую рубаху, протянула руку и тихонько качнула колыбель, привешенную на очепе.
Но все эти хитрости не спасли ее от неминуемого. Рёрик ухватил ее за локоть и потащил из горенки.
– Ну? – поторопил князь, когда они оказались за дверью.
– Любава…– Дива неопределенно кивнула в ответ. Пусть будет сразу неясно, понимает она его или нет.
Значит, все-таки, Любава. Приглашая сюда изгнанницу, она уже загодя предвидела эту сцену, где в ее терем вторгается взбешенный князь, требующий объяснений. И кажется, она много раз обдумывала сей час. Но почему же тогда теперь она трепещет. Все из-за поганца Есения! Это он выбил ее из колеи!
– Это ты ее сюда приволокла?! – Рёрик был резок и зол.
– У нее есть муж, который распоряжается ею, – расплывчато ответила Дива.
– Лютвич…– Рёрик нахмурился. – Значит, ты здесь ни при чем?
