Княжна Дубровина полностью

Анюта не возразила ни слова и ушла къ себѣ, гдѣ осталась до обѣда. Когда она сошла внизъ, то ни тѣни волненія не было на лицѣ ея; она даже очень мило и весело разсказала тетѣ Сашѣ о новомъ англійскомъ романѣ, въ которомъ играло видную роль весьма комическое лицо. Но Варвара Петровна не могла стряхнуть съ себя бремя невеселыхъ мыслей и быть-можетъ позднихъ сожалѣній. Два раза старшая сестра спрашивала, что съ ней, и два раза недовольнымъ голосомъ она отвѣтила: ничего, ma soeur!

Высокій, толстый, краснощекій, коротко остриженный генералъ съ широкимъ затылкомъ и широкими плечами, казалось, наполнялъ собою небольшую диванную Александры Петровны. Его большіе черные глаза, добродушное лицо съ крупными чертами, его толстыхъ очертаній губы подъ густыми усами, обличали доброе сердце и веселый нравъ. Онъ любилъ плотно покушать, крѣпко уснуть, отправивъ свои обязанности по службѣ, и терпѣть не могъ всего что могло бы потревожить его правильно и комфортабельно сложившуюся жизнь. Карьера его шла блистательно; онъ не безъ причины хвалился милостями двора и успѣхами въ свѣтѣ, гдѣ любили веселаго, остроумнаго, вѣчно молодаго генерала. Держался онъ прямо, гордо, съ военною выправкой и свѣтскою непринужденностію, смѣялся добродушно, шутилъ съ неистощимою веселостію. Сестры его сидѣли, онъ стоялъ посреди ихъ статный щеголь и вмѣстѣ съ тѣмъ важный генералъ свиты.

— Я понять не могу, сказалъ онъ съ оттѣнкомъ досады, — какъ вы не сумѣли овладѣть ею, какъ не внушили ей, что она можетъ и должна жить до замужства только съ вами, какъ не успѣли воспитать ее какъ дѣвицу большаго свѣта и хорошаго тона.

Легкій румянецъ покрылъ щеки Варвара Петровны.

— Ты едва переступилъ порогъ нашъ, сказала она со сдерживаемымъ неудовольствіемъ, — еще не видалъ Анны, а ужь осудилъ насъ.

— Я говорю съ вашихъ же словъ, возразилъ генералъ Богуславовъ. — Если она подняла такой бунтъ, стало-быть не воспитана. Я бы желалъ видѣть какъ бы дочь моя осмѣлилась говорить со мною и женой моею и требовать…

— Дочь! воскликнула Александра Петровна съ необычною живостію, — да въ томъ-то и дѣло, что она не дочь, считаетъ своимъ отцомъ Долинскаго и его семью своею; а намъ она доводится une petite nièce, прибавила она по-французски.

— Она досталась намъ двѣнадцати лѣтъ, уже съ привычками и понятіями усвоенными, добавила Варвара Петровна.

— Съ необычайною, нѣжною любовію къ своимъ, какъ она называла и называетъ семью Долинскихъ, сказала Александра Петровна. — Я всегда говорила, что сестрица повела дѣло слишкомъ круто, не позволяла ей звать дядю папочкой; все это мелочи, но онѣ ее раздражали.

— Совсѣмъ не то и ничего не вела я круто, отвѣчала Варвара Петровна рѣзко. — Еслибъ я повела дѣло рѣшительно и не пускала бы въ домъ студента Долинскаго ничего бы этого не случилось. Онъ всему злу корень.

— Вы забываете, осмѣлилась вставить свое слово Лидія, ободренная присутствіемъ брата, всегда къ ней ласковаго, что когда Анюта была ребенкомъ, когда она сердилась и ее наказывали, она всегда восклицала: «выросту къ своимъ уѣду!» Вотъ она теперь выросла и хочетъ уѣхать.

— Все это одни пустыя слова, сказалъ генералъ, — и ни къ чему не ведутъ. Что было то прошло, а теперь такъ или иначе ее надо удержать здѣсь, а потомъ сдѣлать домъ вашъ ей пріятнымъ. Нельзя запереть дѣвушку, богатую невѣсту, въ эти пустынныя гостиныя и залы.

Генералъ посмотрѣлъ на амфиладу комнатъ съ нѣкоторымъ ужасомъ, не лишеннымъ комизма.

— Я ужь рѣшилась принимать, давать вечера и даже одинъ большой балъ, сказала Александра Петровна. — Я все сдѣлаю для ея удовольствія.

— И уморишь себя, подсказала Варвара Петровна съ горечью.

— Пустяки, воскликнулъ генералъ, — никто еще не умиралъ отъ пріемовъ. Саша можетъ удалиться къ себѣ, не оставаться до конца вечера — васъ трое, стало-быть, хозяекъ вдоволь. Мнѣ однако время терять нельзя, я спѣшу. Пошлите за Анной, я постараюсь образумить ее.

Варвара Петровна позвонила и приказала вошедшему лакею просить княжну сойти внизъ и прибавила обращаясь къ брату:

— Вотъ ты и посуди самъ, хорошо ли она воспитана, какъ дѣвица большаго свѣта и хорошаго тона.

Она повторила слова брата съ легкою насмѣшкой и упрекомъ.

Анюта вошла въ комнату и генералъ пошелъ ей на встрѣчу. Онъ взялъ ея руку и галантно поцѣловалъ ее.

— Очень радъ познакомиться съ вами, милая племянница, заговорилъ онъ по-французски бойко и весело, еще болѣе радуюсь, что вы такъ прелестны. Лицо и волосы Грёза, талія нимфы, я ужь старикъ и вашъ дядя и потому могу позволить себѣ говорить вамъ въ глаза голую правду. Я предсказываю вамъ блестящій успѣхъ въ свѣтѣ; когда вы будете выѣзжать? вѣдь это уже кажется рѣшено, обратился онъ къ сестрѣ Варварѣ Петровнѣ. Но она была взволнована, не желала играть этой комедіи и ничего не отвѣчала. Анюта улыбнулась и сказала обращаясь къ дядѣ Богуславову:

— Благодарю васъ за ваши любезныя слова и ваши комплименты. Я буду выѣзжать будущею зимой. Тетушка рѣшила, что она вывезетъ меня въ свѣтъ, когда мнѣ минетъ восемнадцать лѣтъ.