Опираясь на меня, Рис добрался до стола, на секунду коснулся моих пальцев сухими потрескавшимися губами и лёг на спину. Я озадаченно взглянула на свою ладонь. Что это было? Попытка выразить признательность?
К нам подошла княгиня:
- Ирма, его полное имя Чарис, запомни, пожалуйста, - она дёрнула Риса за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, - А ты, Рис, должен быть мне благодарен за то, что я не убью тебя прямо сейчас.
Она разжала пальцы, рывком сдвинула край рубашки и положила ладонь точно на область сердца. Рис выгнулся дугой, замер в неестественном положении. Глаза закатились. Кажется, он перестал дышать. Через минуту Рис обмяк.
Княгиня отстранилась, внимательно оглядела получившийся полутруп и удовлетворённо кивнула. Что же, сейчас я окончательно поняла, зачем меня учили работе с сердечным огнём и почему уроки княгини нужно было скрывать: чтобы Чарис не узнал и не успел ничего предпринять в свою защиту.
Я нетерпеливо шагнула к столу, но княгиня покачала головой:
- Не так быстро.
- Но он же тогда точно умрёт, - возразила я.
- Минут пятнадцать он вполне потерпит. Ирма, Чарис не человек. Не отвлекай. Потом.
Она отступила на шаг от стола, внимательно осмотрела Риса и достала стилет. Происходящее нравилось мне всё меньше. Нож оказался достаточно острым, чтобы разрезать ткань. По-моему, проще расстегнуть, но княгиня поступила по-своему. Следующие пять минут стали для меня очередным кошмаром, который будет сниться ночами: княгиня вырезала на груди Риса непонятные закорючки и символы, отдалённо напоминавшие смесь клинописи и китайских иероглифов. Я стояла рядом, не в силах оторвать взгляд от зрелища, вызывавшего во мне тошноту и отвращение, но в то же время оно завораживало мрачной притягательностью. На белой коже постепенно расцветали алые линии, узор начал напоминать схематичное изображение цветов.
- Последние символы должны быть нанесены тобой лично, - княгиня протянула мне стилет рукояткой вперёд, и я взяла.
Она достала припрятанный в декольте листок и развернула. Пять несложных символов и завиток. Зачем это нужно, я не спрашивала. Магический ритуал начат и, если я хочу получить Риса живым, ритуал должен быть закончен по правилам.
Я мысленно отметила расположение опорных точек, через которые нужно вести линию. В мыслях я представляла бумагу и карандаш. Стилет дрогнул в руке.
- Вот эта полоса, - указала княгиня на рисунок, - должна пройти отсюда, - она ткнула ногтем на нужную точку на груди Риса, - сюда. Время, Ирма.
Стилет в моих руках дрожал всё сильнее. Пока я разбиралась со схемой линий, представляла себя художницей, которой поручили написать портрет по фотографии. Княгиня своими замечаниями разбила иллюзию вдребезги.
- Я не могу резать по живому.
- Резать по мёртвому бессмысленно.
Я только сейчас обратила внимание, что кровь у Риса из порезов не течёт, всё как у настоящего мертвеца.
- Время.
Сложно было провести первую линию. Мне всё казалось, что лезвие уходит слишком глубоко, что Рису, когда он очнётся, будет слишком больно. Вторая линия далась легче. Завиток я прочертила почти спокойно. На меня опустилась странная отрешённость, и в две минуты я завершила узор. Последний штрих - надрез в форме круга точно над сердцем и уколоть стилетом в центре алого кружка.
- В эту же точку добавь свою кровь. Достаточно каплю с пальца.
Я проколола указательный на левой руке.
- Капля должна упасть точно в эту точку. Да, так.
Княгиня забрала у меня стилет, внимательно оглядела результат и спустя мучительно долгую минуту признала получившийся рисунок годным.
- Можешь запускать сердце. Первое, что он должен услышать, очнувшись, своё полное имя, произнесённое тобой.
Я вызвала ощущение тепла и наполнила им ладони. Реанимирую я Риса с огромной радостью. В заученном ритме направила энергию. С первой попытки не вышло. Не потому что я делала что-то не так, просто, видимо, Рису требовалось больше. Он ощущался совсем не так, как предоставленный мне для тренировки мужчина. Тот был полон жизни, ему хватало толчка, а Рис.... В нём по человеческим меркам был переизбыток жизненной энергии, но сам он к ней доступа почему-то не имел и напоминал сейчас разрядившийся аккумулятор, жадно качающий из меня силу. Я не сопротивлялась, следила за ритмом и в какой-то момент засомневалась в себе. Княгиня поощрительно кивнула.
Ещё три порции энергии, отданные подряд. Я начала уставать, но в этот мент сердце Риса отозвалось, сократилось самостоятельно и бешено забилось. Я выдохнула. Ноги подкашивались. А если бы я не сумела? Так страшно держать чужую жизнь в своих руках.
Его ресницы дрогнули, Рис открыл глаза, и я, радуясь его возвращению, заулыбалась, как последняя дурочка. Уедет со мной в путешествие, хоть ненадолго вырвется из этого гнезда кошмаров и подстав. Княгиня не дала мне расчувствоваться и болезненно ущипнула.
Я наклонилась чуть вперёд, встретилась с парнем взглядом и, не моргая, глядя ему в глаза, чётко произнесла:
- Чарис.
Он вздрогнул и отвёл взгляд.
