— Вы справитесь, Софи. После несчастного случая, извините, что напоминаю, но вы стали будто сильней и уверенней в себе. Теперь вы не беззащитная девица, в вас пробудилась очень сильная и древняя магия. Вы сможете себя защитить. Да и я постараюсь быть поблизости, чтобы помочь.
— Благодарю вас, Жорж. Мне необходимы преданные друзья, тем более что убийца ещё не пойман, и даже я не предполагаю кто это может быть.
Ах, если бы он знал, что в теле Софии уже находиться совсем другой человек! Потому-то она так и изменилась, мне ещё повезло, что мне осталась память ушедшей девушки, и я могла её использовать и не выдать себя сразу с первых слов. И я благодарна Серафиме, что той удалось моё перемещение в тело погибшей княжны и сохранение её памяти.
Как бы я выкручивалась без этих знаний не знаю, меня возможно посчитали бы сумасшедшей, что несомненно было бы на руку убийце.
— Могу я дать вам совет, Софи?
— Конечно, Жорж. — Мне сейчас любой хороший совет поможет выжить в новом мире.
— При дворе, когда вы туда попадёте, держите себя уверенно, словно это не вас пригласили во дворец, а вы пригласили к себе гостей. Ваша сила требует уважения, и вы должны показать это, чтобы ни у кого не возникло сомнений — кто перед ними. Император должен понять, что вы не будете слепо подчиняться его приказам.
— Вы думаете у меня получиться? Я никогда прежде не была при дворе, я не знаю, что меня там ожидает. По мне так это гнездо змей, готовых сожрать любого, кто не посмеет им подчиниться. Не знаю, как император, но его окружение точно, я уже молчу о фаворитках…
— Откуда молодая незамужняя девица может знать о фаворитках? — Задал вопрос удивленный Ферье.
— Жорж! Я же не в монастыре воспитывалась. В гимназии все девушки об этом разговаривают тайком в своих комнатах. Слышали бы вы как они обсуждают каждый раз новую фаворитку… вас бы удар хватил!
Поверенный смутился, никогда бы не подумала, что такого человека могут смутить мои слова о фаворитках императора. Тем более передо мной сидел взрослый мужчина, чуть за сорок, с едва заметной сединой на висках, что придавало ему дополнительного очарования. Спокойный и рассудительный, уверенный в себе и своих силах, он излучал доверие к себе, что вызывало у меня полнейшую в нём уверенность. Такой человек не способен предать близкого человека и того, кому поклялся быть верным. Возможно, в другое время, не София, а именно я могла бы его рассмотреть и в качестве спутника жизни, но по воспоминаниям княжны, я знала, что он женат и очень любит свою жену и детей.
И я решила перевести тему на его семью, это было намного безопасней, чем обсуждение императорских фавориток.
— Расскажите мне лучше, как ваши дети. Насколько помню, у вас их двое?
— В конце лета мы ожидаем пополнение в семействе. — Улыбнувшись ответил мужчина.
— Замечательно! Я вас поздравляю, и жду вашего письма, хочу лично поздравить молодую маму с рождением ребенка.
— Моя драгоценная жена будет счастлива узнать об этом, княжна. И я обязательно извещу вас о счастливом событии.
— Буду с нетерпением ждать, Жорж.
На этом мы замолчали, и каждый погрузился в свои мысли. Впереди показались шпили мэрии и храма стоящего в центре города на площади. Но сначала наша кавалькада въехала в предместье, там по обеим сторонам дороги тянулись поля, засаженные плодовыми деревьями, и я с удивлением узнала в них груши, дальше насколько хватало глаз шли поля с пшеницей и льном.
Благосостояние моего княжества меня радовало, люди были при работе, никто не бедствовал, у кого случалось горе или беда — мэрия помогала, оплачивала похороны или место в лечебнице, на рождение ребенка выделялась сумма денег и даже собиралось приданное для младенца. Бывало и такое, что случались пожары и люди оставались без крыши над головой, в таком случае, щедрость княжества проявлялась в предоставлении нового жилья и помощи, чтобы отстроить новое. Всё это предоставлялось за минимальную плату, так, чтобы люди чувствовали и поддержку, и самостоятельность.
В городе также действовал сиротский приют, куда помещали детей, оставшихся совсем без родственников. Но таких, на счастье, было минимум, если случалось такое горе, то родственники первые забирали детей на воспитание и даже могли получать на них содержание от мэрии.
Да, моё княжество представляло собой — утопию. Но мир, окружающий княжество отличался жестокостью и совсем не напоминал рай. Да, в основном всё было хорошо, открытых войн не было, лишь на далеких границах всё ещё защищались от набегов кочевников, очень жестоких по своей сути и не жалеющих никого. Как шли дела в соседних княжествах, я не знала, но по слухам в столице можно было встретить и нищих, и бездомных. На рынках случались случаи воровства и даже убийства. А как правило там, где собрана большая власть — там и больше преступлений. Во всех мирах стоит только попасть в кулуары власти — всё, обратной дороги нет. Тут-то и идёт основная война за власть и подчинение.
