Священнослужитель, облаченный в праздничные белые одежды, держал в руке уже изрядно потрепанный старинный фолиант в кожаном переплете, с вытертыми на обложке золотыми буквами. На небольшом возвышении перед ним, а если быть точнее, между нами, покрытом скатертью, в центре стояла золотая чаша с водой, светящейся изнутри.
Монотонным голосом, храмовник затянул священное песнопение, от которого начало сводить зубы, таким кислым тоном он это выводил. Может тут так заведено? Доводить молодоженов до истерики и истощения нервной системы? Хотя, судя по едва слышным перешептываниям позади нас, гостей это удивило также. Может нам храмовник больной попался? Или у него просто слуха и голоса нет? Хотелось спросить у жениха, а тот ли это священник?
— Извините, — обратилась я к храмовнику, — Вы не могли бы немного помолчать?
Тот застыл, с испугом поглядывая на нас и величество, бешено вращая глазами и ища путь к отступлению.
— Данимир? Тебе не кажется всё это подозрительным? — наклонившись к жениху, задала волнующий меня вопрос.
— Ты права, дорогая. Это не отец Михаэль, хотя внешне очень даже похож. — также тихо ответил мне Данимир.
Повинуясь моему едва заметному движению, мои охранники разошлись по залу, окружая и перекрывая все входы и выходы. Вперила в подставного священника злой взгляд, ладони начали гореть объятые голубым пламенем, рядом практически готовый к нападению застыл жених. Но к нашему разочарованию, применять магию не пришлось — лжесвященник грохнулся перед нами на колени, умоляя его помиловать.
— Помилуйте! Я всё скажу, только не убивайте! Мне пришлось, они моей семье угрожали.
— Что происходит? — подоспел к нам величество, с гневом рассматривая валяющегося в ногах человека.
— Нас хотели обмануть, ваше величество, — ответил Данимир, — подсунули подставного священника.
— Интересно… — задумчиво протянул величество, — И почему почти не удивлен? Немедленно найдите отца Михаэля! — гаркнул на весь зал величество, и несколько гвардейцев бросились в разные стороны, а ещё двое подхватили под руки подставного и потащили прочь.
— Кто-то хотел сорвать наше венчание, — заметил князь, с подозрением поглядывая на величество, — Кто бы это мог быть?
— Мы обязательно это выясним! — гордо заявил император, лукаво подмигнув мне глазом.
Ах он прохиндей! Решил, что прокатит наша фиктивная свадьба? И мы ничего не заподозрим? И как он думал, нам сообщить об этом? Что случайно перепутал священников? Мой взгляд очень выразительно обратился к императору, прожигая в его лбу дыру. На, что этот узурпатор, наклонился и прошептал мне на ухо: — Я должен был попытаться.
И это оправдание?
Через несколько минут, в храме появился настоящий священник, гости, сидящие на скамьях, волновались и переговаривались между собой, с любопытством посматривая на наш тандем.
— Излюбленные чада мои! — начал он торжественным тоном, — Приветствую вас перед ликом Триединого, пришедших добровольно засвидетельствовать свой союз, благословленный богами в Великую лунную ночь. И перед лицом свидетелей, я соединяю узами брака эти любящие сердца! — На алтаре появился ритуальный стилет, — Протяните свои руки, — скомандовал нам священник, и полоснул стилетом по нашим ладоням, в чашу брызнули капли крови, смешиваясь, — Опустите в чашу руки, чада мои.
Мы опустили, вода в чаше засияла ещё ярче, впитываясь в наши ладони вместе с кровью, расползаясь по руке замысловатым рисунком и впитываясь под кожу. Порезы затянулись без следа, а начиная от запястья и вверх уходил рисунок, доходя до плеча.
— Триединый благословил этот брак! — Провозгласил священник, вынимая наши руки из чаши и показывая их всем гостям. — Поцелуйте свою жену, князь, и да прибудет с вами сила и благословение Триединого!
Ну вот и всё! Я теперь официально замужем за Данимиром. Перед ликом не только богов, но и людей, а также их правителей.
Данимир повернулся ко мне лицом, протянул руки касаясь лица и поднимая кружевную вуаль, откинул её на голову и, притянув к себе поцеловал, так, что подкосились колени, а по телу побежали мурашки удовольствия.
Данимир.
Я смотрел и не мог налюбоваться своей женой. Эта малышка, с грацией императрицы могла заткнуть за пояс половину всех знатных семейств Златороссии. Подставу Александра я разглядел сразу, теперь уже поздно кусать локти, он сам мне её отдал, а ведь мог и побороться за прелестную ручку Софии. За последние недели я убедился, что моя жена правит твердой рукой, наравне обсуждая с мужчинами их работу и давая ценные указания. Она умна и очень внимательна ко всем, вникает в каждое дело, и иногда её советы и знания творят чудеса. Она была бы великолепной императрицей. Справедливой, доброй, но и тем не менее правила бы твердой ручкой и держала под своим маленьким каблучком всю империю. Но эта звездочка моя. И я безумно доволен, что и она выбрала меня.
