Утро в двадцатом измерении выглядело всегда одинаково: каменные своды, тоннели и полупустые залы. Редкие прохожие спешат по делам и подальше от чужих глаз, кутаясь в неприметного цвета плащи. В один такой Икара пряталась всегда, надежно скрывая хрупкую фигуру и принадлежность к низшей расе. Со стороны не поймешь, а лезть на Высших рискует не каждый. Последние иногда заходили в дальний угол измерения развлечения ради. В такие моменты Икара забивалась в самый дальний угол и боялась дышать.
Очередной коридор сменился просторной долиной с самыми высокими постройками, которые только доводилось видеть Икаре. По правую руку жилые дома, утопающие в местной растительности. Слева — невысокие дома рабочих, за ними коридоры к аукционерам и торговцам. Именно оттуда убежала Икара пол года назад. По ощущениям, в какой-то другой жизни.
С того самого дня прошло много всего, но ни разу Икара не нашла в себе смелости вернуться. Зачем? Помочь другим Жрицам в их не завидной участи? Глупо и безнадежно тягаться с Высшими. В этом мире каждый выживает, как может. О совести, чести и морали речь давно не идет.
Бывших Жриц Икара видела в коридорах. Некоторые находили в себе силы жить дальше, пытаясь выжить, как Икара. Другие накладывали на себя руки или совали нос туда, куда не следует, не сильно разбираясь в законах этого измерения. В этих самых законах Икара не преуспела, однако быстро поняла главное нельзя: нельзя привлекать внимание больше, чем любой другой. Никуда не лезть, ни к кому не приближаться и не раскрывать рта без крайней на то необходимости.
И если бы не та самая необходимость, Икара никогда бы не сунулась в самый дальний угол долины.
Высокое здание у края принадлежит гильдии охотников. О ней Икара уже знала достаточно. Две недели назад набралась решимости зайти внутрь в надежде понять, как устроены поиски Разломов и что для этого нужно. Сюда приходили наемники в поисках друг друга и заказов на доступный Разлом. Получали предписание на закрытие, жетон на путешествие между измерениями, и некую плату в случае удачи. Любая добыча с монстров оставалась охотникам в качестве бонуса.
Страшно видеть Жрецов и знать, что любой из них может узнать Жрицу под плащом. Тогда Икара потеряет самое важное для себя: смысл жизни. То, к чему готовили с рождения, вынуждая забыть об остальном.
Платили хорошо даже за первый уровень Разлома. По крайней мере, для низших рас сумма не малая. Икара видела низшие расы уже здесь, в залах. К огромному удивлению, охотники общались с Высшими на равных, были так же хорошо вооружены и с не меньшим азартом. К некоторым из присутствующих в гильдии охотников Икара уже привыкла, наблюдая на протяжении двух недель из своего угла.
Сидела в стороне, закутавшись в плащ по самые глаза, и молча наблюдала. Этого оказалось достаточно изучить схему принятия заказов и поиска той самой группы. Один Жрец и несколько воинов, чье количество напрямую зависело от уровня Разлома.
Вопрос оставался не решенным: как навязаться в группу так, чтобы остаться не у дел? Чтобы ей поверили и решились зайти в Разлом? На эльфа Икара не похожа. Единственная причина, по которой неприметную фигуру не трогали, заключалась, как ни странно, именно в Жрецах. Молодые эльфы кутались в плащи и сновали по зданию бесконечным ураганом. Самому молодому не было и десяти. Совсем мальчишка. Впрочем, паренек утверждал кому-то из наемников, что он старше. В действительности эльфы куда более живучий народ, чем сулхи. Там время жизни идет за несколько сот лет. Немногим меньше демонов.
Интуиция подсказывала держаться подальше от гильдии охотников. Икара запахнулась сильнее в плащ, вспоминая тусклое свечение собственного артефакта в виде львенка. Без сомнений, он ест тоже, что и она, но этого катастрофически не хватает. И нужно странному зверю совсем иное. Свечение монстра из Разлома. В последнем Икара уже не сомневалась. Но как достать то, что видят только Жрецы? Что нельзя купить. Даже из Разлома достать нельзя, ведь вход не откроется пока оно внутри Разлома.
Выдать себя — значит подписать смертный приговор.
С этой простой истиной Икара сидела в углу гильдии охотников и боялась. Вздрагивала от каждого шороха и движения в свою сторону. Две недели, а страх так и не прошел.
