– Я не убийцу имела в виду, когда говорила, что она воин, – пояснила Эл. – И при чем тут моя память? Я никого не убивала. Да. Я резка, но по необходимости и в меру. В моей памяти нет воспоминаний об убийстве.
– А она убивала, и много. Ты верно догадалась, она служила императору, точнее его дочери, но заняла она это место не по причине своих высоких моральных принципов, а из-за происхождения и способности быстро убить. На уровне рефлекса. Ты не замечаешь своих рефлексов, не заметишь и ее. Они могут поселиться в тебе. Механизмы взаимодействия наблюдателя и модели очень утонченный. Я подготовил семьсот наблюдателей. Мне казалось, я все учел. Но, как ты выразилась, всегда есть элемент неизвестности. Мы готовим тебя очень быстро. Слишком быстро.
– Семьсот? Только для Фаэтона?
– Нет, не только. Когда я говорю тебе, что твое путешествие – огромный риск, я не пытаюсь тебя пугать. Хочешь уцелеть, держи в голове неотступно одно – твоя задача вытащить Ахши, или выжить самой, остальное – только средства. Ты слишком молода, но я согласился с Торном в том, что ты подходишь, однако, не значит, что ты сможешь. Если ты не отыщешь Ахши, мы вытащим тебя оттуда насильно, до катастрофы. Больше минимального срока тебе там быть нельзя.
– Не будем загадывать, – сказала она. – Все-таки я охотно ознакомилась бы с прошлым Верданы, каким бы оно ни было.
– У меня есть программа, я работаю согласно проверенной схеме.
– Эйсмут, вы когда-нибудь принимали участие в войне или боевых действиях? – спросила Эл.
– Нет. Я – спасатель, а не солдат, – заявил Эйсмут. – Убийство – омерзительно.
Он увидел, как Эл вдруг улыбнулась, в ее глазах появилась снисходительность.
– Я знала одного человека на Земле, он тоже считал, как и вы, что все вопросы можно решить переговорами. И он чуть не погиб из-за этого. Есть старая истина: при столкновении дикости и цивилизации, как правило, побеждает дикость. Впрочем… – Эл остановилась, перевела взгляд на Вердану, потом вытянула руку в сторону психолога, словно хотела что-то взять у него. – Дайте-ка мне список оружия, которым она владела.
– Ты собираешься взять оружие? – Эйсмут решил, что она шутит.
– Конечно. Ей по статусу положено.
– Эл, наблюдатели не пользуются оружием. Его можно носить с собой, в крайнем случае, напугать. Убивать – нельзя.
– Эйсмут, вы действительно говорите то, что есть на самом деле или проверяете меня?
– Спасатели не пользуются оружием, – твердо заявил Эйсмут.
Эл поставила локоть на подлокотник кресла, подперла рукой щеку и посмотрела на Эйсмута глазами полными изумления. Другой рукой она указала на информационный центр.
– Вы смотрели, что там происходит? – спросила она.
– У меня много другой работы. Моя сфера – перемещение личности, память.
– Хорошо, что я наемник, – покачала головой Эл. – Я возьму не все оружие, а только то, которое смогу освоить. Из ста трех спасателей, погибших на Фаэтоне, сорок три погибли в результате нападения. Это не психологический срыв и не сращивание личностей. Это убийства за последнее время. Если такое случиться со мной, я буду защищаться и не позволю себя убить.
– Да, вы с Верданой действительно очень похожи, – заключил Эйсмут.
– Вы же все обо мне знаете, – улыбнулась ему Эл. – Может быть, вы считаете меня дикарем? Что ж ваше право. Я иногда даже начинаю гордиться этим.
Эйсмут услышал неприкрытую иронию в ее словах. За то время, что они работали сообща, мнение Эйсмута неоднократно менялось. В ежедневных отчетах капитану Эйсмут сообщал разные, порой противоречивые сведения. Она трудилась наравне со всеми, готовилась тщательно, но выводы, которые она подчас делала, не нравились Эйсмуту. Сегодня Эл шокировала его. В ее памяти хранилось много воспоминаний о ситуациях, где применялось оружие, но она действительно никого не убила. Однако девушка легко вступала в стычки. Эйсмут знал, что в воспоминаниях о Земле, которые он отследил у Эл, есть сцены из земной истории. Эйсмут решил, что Эл и ее двое друзей связаны с перебросками во времени, но углубляться в вопрос не стал. Хорошо, что она умеет адаптироваться. Эти путешествия имели специфический характер и не так похожи на те, с которыми Эйсмут имел дело, однако, в данной ситуации были полезны. Спросить об этом он не мог, так как его должность не позволяла ему такого любопытства, и никто не имел права знать о прошлом Эл, кроме него. В целом, его собственное мнение сводилось к тому, что личность Эл с ее воинственными замашками хорошо накладывалась на личность Верданы. Опасения он оставил при себе. Эл не была знакома с тонкостями спасательной работы, с кодексом, с обязанностями, потому так легко она относилась к особенностям будущего задания. Он надеялся, что со временем Эл оставит дикие замашки и освоиться с новыми обязанностями.
