— Не исключено, — кивнул Златовик, — что так оно и есть. Но мне почему-то кажется, что ты лукавишь. Ведь то, как ты, поручик, строишь фразы и как формулируешь свои мысли, выдаёт в тебе образованного орка. Ну или не совсем орка, однако это сейчас не важно. Пока не важно. Важно, что такие умники, как ты, привыкли всюду совать свой нос и высказывать свои суждения по любому поводу. И даже без оного. Поэтому, когда подобные хитро-мудрые индивиды прикидываются тупыми и послушными простачками, я начинаю нервничать.
С каждым словом накал в интонации плешивого очкарика усиливался, хотя голос, напротив, становился всё тише и тише. Под конец он практически перешёл на шёпот — мерзкий, до жути вкрадчивый и зловещий.
— А нервничаю я, потому как понимаю, что меня пытаются поиметь, будто неопытную институтку. А я таковой отнюдь не являюсь. Я, скорее, как бывалая шлюха, сам могу тебя вздрючить и залюбить досмерти. И последнее — это не фигура речи.
Как ни странно, весь этот метафорический бред майора, вместо того, чтобы ещё больше меня напугать, только рассмешил. Вдруг представил его в роли проститутки: почти голого, в одних только очках, фуражке и сапогах. Вовремя склонил голову, не позволив Златовику заметить перемену в лице. Чуть ведь не фыркнул, едва сдерживая нервный смешок.
— Подумай-подумай. — Воспринял по-своему мои телодвижения орк. — Сейчас именно от моей воли зависит твоя судьба. Теперь, когда в тайной гвардии создан наш комиссариат, нам обязаны подчиняться и содействовать все: полиция, судьи, гражданская и полевая жандармерии, прокуратуры, контрразведка, любые регулярные и добровольческие подразделения. Мы контролируем всё и вся! Всех держим за яйца и можем стереть в порошок любого, кто посмеет пойти против нас.
— Что за комиссариат такой, и что вы хотите конкретно от меня? — Проникшись речью майора, я позабыл про смех. Такие полномочия и возможности, будь это даже наполовину правдой, не могли не внушать опасений. — Мне казалось, я не совершаю ничего противоправного.
— Мы всегда найдём то, что укажет на твою виновность, даже не сомневайся, — угрожающе проскрежетал майор, блеснув на меня стёклышками очков. — Дай только повод. Ты видишь эту эмблему? Знаешь, что она означает?
Златовик указал на папку, а я в ответ поочерёдно качнул и помотал головой.
— Это эмблема комиссариата по вопросам всеобщего контроля. Ты ведь знаешь, что это за знак? — В последних словах плешивого орка было гораздо больше утверждения, чем вопроса.
Он поднял перед собой правый кулак, сначала отогнув и нацелив в потолок указательный палец, а после — чуть в сторону большой.
Это я знал. Изучал перед забросом. Знак победы и одновременно непримиримой борьбы. Пошёл со времён тех войн, когда у пистолетов перед каждым выстрелом нужно было взводить курок. Собственно, эта фигура из пальцев и напоминала пистолет с курком, а своё значение приобрела несколько позже, в годы долгой междоусобной войны, приведшей к объединению орочьих родов и созданию каганата.
Я кивнул, а комиссар-майор довольно пафосно продолжил, поднимая вторую руку:
— Так вот, новый знак, — он соорудил ещё один «пистолетик» из пальцев, а после, сблизив руки, скрестил вместе большие пальцы, — означает нашу несокрушимую уверенность в победе, как над внутренними, так и над внешними врагами. Мы всевидящее око каганата и его карающая длань одновременно. И мне очень странно, что ты слышишь об этом впервые!
Последнюю фразу он чуть ли не выкрикнул, шарахнув обеими ладонями по столу и заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
— Как я сказал, господин комиссар-майор, — поспешил я оправдаться, — я весь погружён в дела медицины. И то, что мне не пришлось до сих пор сталкиваться и иметь дело с представителями вашего отдела, должно лишь свидетельствовать об отсутствии какой-либо преступной составляющей в моих действиях и поступках.
— А это не тебе судить, поручик, — насладившись моим испугом и покорным лепетом, моментально успокоился Златовик. — Ишь, как ты гладко стелешь. Не нравишься ты мне, медицина, так и знай. Уж больно изворотлив. Командующий этой частью сообщил в контрразведку, ну а те, понятное дело, доложили нам, что ты с братом подвизался вести расследование недавних смертей насильственного характера.
Я кивнул:
— Ну да, мы предложили нашу помощь. Но из самых благостных побуждений.
— Вы заявили, что якобы обладаете способностями медиумов, заглядывая в прошлое, благодаря общению с тонкими энергетическими полями погибших.
— Всё верно, — вновь подтвердил я.
— Мы оперативно проверили списки столичных специалистов подобного плана, что сотрудничали с сыскными отделами. Твоего имени нет и там, хоть ты и заявлял, что якобы помогал расследованиям.
— Моя помощь была неофициальной.
— Допустим. — Склонил голову набок Златовик. — Хотя, обещаю, мы проверим и это. Ты высказал предбригадиру свои выводы из видений. Якобы видел, кто и как погиб.
— Всё верно. — Пожал я плечами.
