чего мы будем воевать?
— О чем ты говоришь? — Келли поднимает брови.
Я качаю головой, краснею и понимаю, что сильно устала.
— Забудь об этом.
— Что бы ни происходило с тобой, — говорит Келли, — ты должна помнить, кто ты.
Быстро. Это мы против них, — она нежно сжимает мою ладонь. — Мы твоя семья. Мы любим
тебя. Мы те, кто сделает все для тебя. Не забывай об этом.
— Я никогда не забуду, — говорю я. Трудно говорить, когда в горле ком.
— Ты должна сделать это, Айви, или все развалится. Подумай, как будет гордиться отец,
когда все закончится, — она улыбается мне и отпускает мою руку. — Не ставь Бишопа выше
семьи. Он не сделал бы для тебя то же самое.
Я стою на тротуаре долгое время после того, как она ушла.
Глава 12
Я просыпаюсь, когда на улице темно. Я ложусь на спину, протираю мутные глаза и
пытаюсь понять, что меня разбудило. Сначала я не понимаю, а потом слышу пение птиц за окном
и жужжание вентилятора с потолка. Когда я собираюсь снова лечь на бок и уснуть, то слышу
звуки с кухни. Видимо, Бишоп проснулся раньше, но что-то мне подсказывает, что он хочет быть
осторожным.
Я пугаю его, когда появляюсь в дверях кухни, все еще потирая глаза. Запоздало, я
понимаю, что я одета только в майку и трусы, но я думаю, что он уже все видел.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Он одет в футболку и шорты. Его глаза скользят по моим голым ногам, а затем
поднимаются к моему лицу. Мне удается не покраснеть.
— Ничего, — говорит он. Он не пытается скрыть открытый рюкзак на столе, но я могу
сказать, что он не хочет, чтобы я заметила его.
— Еще очень рано. Ты можешь вернуться в постель, если хочешь.
— Ладно, — я разворачиваюсь и иду обратно в спальню, но не залезаю в постель. Вместо
этого я одеваюсь, собираю свои волосы в пучок на макушку и жду стука двери. После этого я
выбегаю в кухню, беру кувшин с водой и тоже выхожу на улицу.
Я не считаю, что слежу за ним, но я хочу знать, что он задумал и скрывает от меня. Это
смешно, учитывая, сколько секретов у меня. Но я хочу узнать, что он делает.
Следить за ним сложно. Он идет по тому же маршруту, по которому мы шли к реке, по
крайней мере сначала, но уже в лесу он поворачивает в другую сторону. Я надеюсь, что меня не
слышно из-за шума деревьев, потому что я почти бегу, чтобы не терять Бишопа из виду.
Я начинаю слышать реку справа и знаю, что водоем рядом, но он поворачивает налево,
прямо в спутанные заросли. Я прислоняюсь к стволу дерева на секунду, чтобы отдышаться,
прежде чем отправиться вслед за ним. Я пытаюсь догнать его, постоянно спотыкаясь о корни
деревьев, торчащих из земли, но падаю, приземлившись на правое плечо.
Минуту я лежала на земле, дыша сквозь зубы. Мне не так больно, но кровь все-таки идет,
видимо, я упала на камень. Это с самого начала была плохая идея, но уже поздно отступать назад.
Я сажусь на колени, а потом встаю на ноги. Я потеряла Бишопа из виду и пытаюсь прислушаться,
чтобы услышать его голос. Ничего, кроме тишины. Надеясь на удачу, я бегу в направлении, куда
направлялся Бишоп, и пытаюсь поймать взглядом его синюю футболку.
Я снова останавливаюсь, прислушиваясь. Я слышу его тихий голос где-то справа. И еще
один. Я медленно иду на звуки, глядя под ноги. Я не знаю точно, где я нахожусь. Я больше не
слышу реку, но впереди, сквозь деревья, я вижу металл, который сверкает на солнце. Забор. Что
Бишоп делает у забора? Может быть, он разговаривает с одним из патрулей? Мое дыхание было
затрудненным и не только от бега. Я подхожу ближе, останавливаюсь прямо на краю линии
деревьев и прячусь за широкий ствол. Забор тянется в обе сторону, а слева, примерно через десять
ярдов, стоят большие ворота. Оттуда выгоняют заключенных?
Прямо передо мной, Бишоп сидит рядом с забором и разговаривает с фигурой, лежащей на
земле на другой стороне. Я прижимаюсь к стволу и вытягиваю шею, чтобы рассмотреть лучше. На
земле лежит девушка, ее грязные длинные волосы спутались. Я вижу ее ноги. Кости, обтянутые
кожей.
— Давай, — говорит Бишоп. — Бери воду. Пожалуйста, — он пихает бутылку с водой в
щель в заборе, и она падает на землю. Девушка ползет к ней. Она выглядит мертвой.
— Эй, я уже говорил тебе, хватит тратить свое время на нее, — говорит мужской голос, и я
оборачиваюсь к нему. За забором в траве сидит человек. Я вижу голубые глаза. Марк Лэйрд. Моя
кровь замерзает в жилах. Никаких следов двух мужчин, которых выгнали с ним. Может быть, они
двинулись дальше, ищут укрытие, еду, воду. Может, он убил их.
Бишоп игнорирует его, даже не повернул голову. Он просовывает в щель хлеб.
— Не давай ей этого! — Марк встает и идет к забору, хромая на правую ногу. — Она
практически мертва! Ты кормишь труп.
— Заткнись, — говорит Биошоп, по-прежнему не глядя на Марка. Я никогда не слышала,
чтобы его голос был таким холодным. Он наклоняет голову, говорит девушке что-то еще. Через