минуту, он встает со вздохом. Я отступила в тень дерева.
Бишоп подходит к Марку и пихает в другую щель воду и хлеб через забор. В отличие от
девушки, Марк не теряет времени и хватает продукты со скоростью света.
— Нужно найти воду, — говорит Бишоп. — Там река, — он кивает головой на восток. — С
едой будет сложнее, но я уверен, что ты что-нибудь придумаешь.
— Безопасно ли пить воду?
— У тебя есть выбор?
Марк пожимает плечами, при этом откусывая огромный кусок хлеба. Он говорит с
набитым ртом.
— Ты вернешься?
— Не рассчитывай на это, — говорит Бишоп. — Оставь ее в покое, — говорит он тихо,
хватая руку Марка своей. Мне приходится напрягаться, чтобы разобрать его слова. — Не забирай
ее еду. Не трогай ее, — он сжимает руку Марка со всей силы.
— Ладно, — он скулит. — Ладно! Отпусти!
Бишоп убирает свою руку и отходит от забора, не отрывая глаз от Марка. Он, наконец,
оборачивается и смотрит на девушку в последний раз, прежде чем отправиться в мою сторону. Я
вжимаюсь в ствол дерева и закрываю глаза, молясь, чтобы он не заметил меня.
Я слышу его приближающиеся шаги, а затем его рука хватает мое запястье, и он тащит
меня от забора в лес. Я задыхаюсь и спотыкаюсь, пока Бишоп молча тянет меня за собой.
— Ты делаешь мне больно, — говорю я тихо.
Бишоп мгновенно отпускает меня, затем поворачивается. Его обычно задумчивые глаза
сверкают, а челюсть сжата.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он. Я никогда не видела его по-настоящему злым.
Это почти облегчение знать, что он способен на это, что он не всегда в совершенстве владеет
своими эмоциями.
Я массирую мою руку.
— Я следила за тобой.
— Да, я это понял, — говорит он. — Я понял это в квартале от дома.
— Почему ты ничего не сказал? — тихо спрашиваю я и опускаю глаза.
Бишоп делает шаг ближе ко мне.
— Я хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь.
— Ну, — говорю я, поднимая голову, чтобы встретить его глаза. Я игнорирую мое
сердцебиение. — Я проделал весь этот путь.
Бишоп медленно выдыхает и, кажется, больше не злиться.
— Здесь опасно, Айви.
— Но ты же здесь. Кроме того, не похоже, что они могут вернуться снова, — я видела
колючую проволоку на заборе.
— Это не то, что я имел в виду, — он проводит рукой по волосам. — Я не имею права
помогать им.
— Тогда почему ты делаешь это? — спрашиваю я. — Тот парень, — я указываю рукой в
сторону забора. — Он изнасиловал маленькую девочку, — Бишоп морщится, но не отводит
взгляд. — Ты сказал, что не сочувствуешь им. Так почему ты помогаешь? Ты знаешь эту
девушку?
Бишоп качает головой.
— Нет, я ее не знаю. Ее выгнали в прошлый раз. Она сдалась, — он пожимает плечами. —
Это не сочувствие. Это элементарная человечность. Я просто… — он чешет щеку. — Я хочу дать
им шанс, я думаю. Тем, кто этого заслуживает, по крайней мере.
— Как ты это понимаешь?
Бишоп печально улыбается.
— Я не понимаю.
Я смотрю на него. Его отец наказывает людей, но у него нет мужества, чтобы самому
выгонять их. И мой отец не лучше, хотя мне больно в этом признаться. Он восстает против
политики президента, но и он ни разу не удосужился приехать сюда и дать воду или еду
заключенным. Из всех людей, которых я знаю, только у Бишопа есть сердце и воля, чтобы сделать
это. Только он достаточно силен, чтобы проявить немного милосердия.
Я знаю, что Келли права. Я не могу любить его, это будет мешать и может все разрушить.
Но я уже это делаю.
— Я помогу тебе, — говорю я. Я делаю шаг ближе, сокращая пространство между нами. Я
протягиваю руку и сжимаю его ладонь. Меня словно бьет током. — Мы можем делать это вместе,
— я даже не буду говорить об этом Келли.
Я ожидаю, что он возразит, но он только кивает, глядя на меня. Он не отпускает мою руку,
когда мы начинаем долгий путь домой.
Глава 13
— Дилан и Мередит пригласили нас на ужин, — говорит Бишоп, раскладывая еду с рынка
на столе, пока я ем тарелку овсянки и наслаждаюсь ленивой субботой.
— Когда? — спросила я без энтузиазма.
— Сегодня вечером. Мы с Диланом встретились по пути с рынка, — Бишоп вздыхает. — Я
не смог сказать нет.
— Потому что он был с ней, — я откладываю ложку.
— Да, — говорит Бишоп и опускается на стул напротив меня. — Они пригласили еще и
другую пару. Я знаю мужа, Джейсона, из школы. Мы одного возраста. Он хороший парень.
— Ну, это должно быть весело, — говорю я фальшиво.
Бишоп подмигивает мне.
— Не говори, что я не помогал тебе хорошо провести время.
Я фыркаю и улыбаюсь, а он наклоняется над столом и хватает из моей каши кусок
клубники. Он выглядит расслабленным, его темные волосы растрепаны, а на щеках следы
щетины.
— Ты счастлива, Айви? — спрашивает он, удивляя меня.
За всю мою жизнь, я не думаю, что мне когда-либо задавали этот вопрос. Я задумываюсь. Я
знаю, что я должна сказать. Я знаю, что не должна чувствовать. А истина лежит где-то
посередине.
— Наверное, — говорю я, наконец.
Бишоп улыбается, и в моей крови разливается тепло.
