темными волосами, молящую о помощи. И одна из медсестер похлопала меня по плечу и сказала:
«это девушка, на которой ты скоро женишься. Келли Вестфалл.»
Я чувствую боль в груди от его слов. Я ненавижу мысль, что он женится на моей сестре.
Она не хотела быть с ним. Она бы не поняла его. Она бы даже не попыталась.
Бишоп вытягивает одну ногу.
— Я помню, как смотрел на нее, пытаясь представить, мое будущее с ней. А затем она
шагнула в сторону, а за ней я увидел девушку помладше, с волнистыми медовыми волосами и
огромными серыми глазами, — он грустно улыбнулся. — Ее лицо было в потеках слез, а по ее
руке стекала кровь, — он перевел глаза на мой шрам на предплечье.
— Я? — выдыхаю я, но уже знаю ответ.
— Ты, — говорит Бишоп. Я боюсь посмотреть в его глаза. — Я не собираюсь лгать и
говорить, что это была любовь с первого взгляда, — продолжает он. — Но это было увлечение. Ты
была ранена. Ты была напугана. Но ты держалась. Глаза засверкали, когда ты сказала о собаке.
Твое лицо показало именно то, что ты чувствуешь. Как в день нашей свадьбы, когда ты
отшатнулась от меня, — он улыбнулся. — Со сжатыми кулаками, — Бишоп смотрит мне в глаза.
— Если мне было суждено жениться, я хотел, чтобы это было хотя бы по симпатии. Тебя легко
читать, Айви, но ты очень тяжелая книга. Вот почему я захотел тебя, а не твою сестру.
Мой желудок выворачивается наизнанку. Мое сердце разрывается. Я не могу дышать. Если
он сейчас прикоснется ко мне, я рассыплюсь на миллион кусочков. Или улечу к звездам.
— Ты очаровала меня тогда, — говорит Бишоп спокойно. — И ты до сих пор это делаешь.
Всю мою жизнь я ненавидела этот чертов шрам от укуса, он напоминал мне о боли и о
победе одновременно, а так же это напоминало мне о бесполезной борьбе, как сказал мне отец. Но
Бишоп видит в нем нечто совершенно другое. Доказательства моей силы. Источник очарования.
Он не осуждает мое безрассудство или мою неспособность скрывать мои чувства. Мои худшие
черты характера превращаются в мои силы.
— Действие, — шепчу я и не понимаю, как оказываюсь на его коленях. Мое лицо всего в
нескольких дюймах от его.
— Что ты делаешь? — тихо спрашивает он.
— Тише, — шепчу я. — Не отвлекай меня.
Его глаза сверкают от удовольствия.
— Я не сказал тебе, какое действие.
Я делаю глубокий вдох.
— Я сама придумала, — говорю я. А потом я его целую. Его губы мягче, чем я
представляла себе, а щетина над верхней губой более грубая. Сначала он не отвечает на поцелуй,
и я думаю, что я совершила огромную ошибку. Но как только я собираюсь отступить, он
поднимает руку и зарывается ее в мои волосы.
Это не нежный поцелуй, но и не настойчивый, но мне нравится. Мой первый поцелуй
просто идеален. Это словно его объятие, умноженное в тысячи раз. В моем животе бушует пожар.
Он горит, он хочет взорваться. Я даже не смущена.
Он опускает меня на пол и наваливается на меня сверху, а я поднимаю руки вверх и
зарываюсь в его волосы. Я целую его так отчаянно, словно это необходимо для жизни. Я
чувствую.
Он дышит так же тяжело, как и я, когда отстраняется. Я поднимаю руку и провожу по его
брови кончиком пальцев, а затем опускаю ее на его припухшие губы.
— Прости, — бормочет он. — О возможном переусердствовании языком. Видимо, я так и
не научился в лагере.
Я смеюсь и он тоже, опустив голову так, что его нос уткнулся в мою шею. Я глажу его
затылок, пропуская его короткие волосы сквозь пальцы.
— Не переусердствовал, — говорю я. — Я не эксперт, но мне понравилось, — он снова
смеется, вызывая мурашки на моем теле.
— Я хотела… я хотела этого очень долго, — я шепчу. — Поцеловать тебя, — это легче
сказать, когда он не смотрит на меня.
Он поднимает голову.
— Я тоже, — он снова целует меня, на этот раз мягче, нежнее. Одна его рука пробралась
под мою шею. — Я тоже, — шепчет он в мои губы.
Поцелуи словно отравляют мою кровь, вместо того, чтобы воспламенять ее. Но конечный
результат будет тот же. Он близко к моей груди, я обнимаю его ногами, но этого мало. Мыслей
нет. Есть только он.
Глава 19
Виктория не могла бы выбрать лучшего дня, чтобы дать мне отгул. Я была не в состоянии
сконцентрироваться все утро от усталости и мыслей о прошлой ночи на крыльце с Бишопом. Я
оказалась в кровати после полуночи, но уснуть не могла до самого утра: меня разрывало от
счастья.
По дороге домой, я решила заскочить в библиотеку Президента Латтимера, чтобы взять
новые книги. Я знаю, что сейчас в мэрии идет заседание Совета, поэтому я не беспокоюсь.
Я вхожу в привычный темный холл, закрываю за собой дверь и прислушиваюсь. Я ничего
не слышу. Шаг четвертый: найти коды. Я все откладывала этот шаг, но вот — я в пустом доме, в
котором кабинет Президента Латтимера. Мое сердце так быстро бьется, что я чувствую
головокружение. Я делаю шаг вперед и со вздохом двигаюсь по коридору. Я не знаю код, который
