237 Скакал борзый конь: был седок его вызван на бойза то, что греховно слюбился с чужою женой;скакун им гордился и мнил, что и сам он герой.Глядь — вьючный плетется осел там, вдали, под горой.238 Кичась своим панцирем, сбруей, отделкой седла,конь с шумом, и звоном, и громом летел как стрела;все твари с дороги шарахались; что ж до осла,то, хоть и струхнул и душа его в пятки ушла,239 он путь продолжал, по ослиному туп, твердолоб.Дорога была под уклон, конь ускорил галоп,трудягу толкнул, и в канаву тот с ношею — хлоп;проржал ему конь: «Мог бы в сторону сдать, остолоп!»240 Конь ринулся в битву: победная грезилась сеча,однако же не увенчалась победою встреча;коварен был враг: дротик пущен был им издалеча,убить не убив, но изрядно коня изувеча.241 Конь, выйдя из боя, стал клячей, пригодной едвак тому, чтоб пахать да солому возить и дрова,а то качать воду, по кругу топчась: таковарасплата за грех: на чужие не зарьтесь права.242 Где гордая поступь, кичился он коей в дни оны?Слезятся глаза, стерта холка; хромой, запаленный,чуть тащится конь, на ходу отбивая поклоны;покрыт чепраком был, — нет нынче и рваной попоны.243 Обтянуты шкурою ребра, хребет — как пила,торчат уши врозь... И вот как-то судьба привела:коняга убогий увидел того же осла.Тот прыснул при встрече:«О-го-го-го-го, как дела?244 Ты что ж не толкаешься? Где твой нарядный убор?Седло золоченое? Где твоя спесь, твой задор?Навеки ты ввергнут в ничтожество, в стыд и позор.Был гордый скакун, а теперь ты несчастный одер».245 Подобных примеров история тьму накопила.Пусть помнит спесивец, исполненный гордого пыла,что почести, слава, здоровье, отвага и силане вечны: на старости лет скажем — было да сплыло.<p><emphasis><strong>Здесь повествуется о грехе скупости</strong></emphasis></p>
