Недобиток Дёрр, который задал дёру от Котельникова, пишет теперь цифры, чтобы уберечь нынешних реваншистов от ошибок в будущей войне. Ну что ж, характер западных генералов нам известен. Добра от них ждать не приходится. Поэтому мы, тоже учитывая опыт прошлого, разберём, как и почему в кольцо фашисты доставляли в сутки не 1200 тонн, а всего 94. Тебе, будущему командиру, важно знать, и как взлетают в воздух мосты наземные, и как врезаются в землю мосты воздушные.
Основные базы снабжения немцев вначале располагались в районах Тацинской и Морозовска. (Они в левом нижнем углу карты.) Там были сосредоточены сотни транспортных самолётов «Юнкерс-52» (грузоподъёмность 2 тонны) и «Хейнкель-111» (грузоподъёмность 1,5 тонны). Уничтожение транспортных самолётов стало главной задачей нашей авиации и войск противовоздушной обороны. Потом за это дело взялись и наземные войска.
Командование нашей авиации поделило пространство между базами снабжения и кольцом на четыре зоны. В первой – за линией фронта – действовали лётчики дальней бомбардировочной авиации. Во второй – между линией внешнего фронта и кольцом – фашистов перехватывали истребители. В третьей – на подходе к кольцу – по транспортным самолётам вела огонь зенитная артиллерия. В четвёртой – в самом кольце – действовали истребители, штурмовики и бомбардировщики: первые сбивали врага в воздухе, вторые и третьи бомбили его, когда он приземлялся на аэродромах в районах Питомник, Гумрак, Воропоново.
Первый удар по скоплению Ю-52 и ХЕ-111 в Тацинской нанёс отряд наших самолётов, состоявший из семи штурмовиков ИЛ-2 и девяти пикирующих бомбардировщиков ПЕ-2. Наши под прикрытием ЯКов незаметно подошли к аэродрому и, вынырнув из облаков, сбросили бомбы. Во второй заход тоже были сброшены бомбы, а в последующие четыре захода транспортные самолёты уничтожались огнём из пушек и пулемётов, а также реактивными снарядами (у штурмовиков под крыльями были маленькие «катюши»). ЯКи вступили в бой с «мессершмиттами» и отвлекли их от наших тяжёлых самолётов. В этот раз враг потерял около 40 «юнкерсов» и «хейнкелей».
А как же выполняли эту задачу наземные войска? Особое военное счастье в борьбе с воздушными базами немцев выпало на долю танкистов 24-го корпуса. Им командовал генерал-майор (ныне генерал-лейтенант танковых войск) Василий Михайлович Баданов. «Небольшого роста, энергичный, он носил простой овчинный полушубок, на голове – огромную папаху. Баданов когда-то был учителем, но теперь напоминал командира времён гражданской войны. За внешней его простотой таился глубокий ум, твёрдая воля крупного военачальника» – так описывает своего боевого товарища маршал авиации С. А. Красовский.
В то время наши войска начали новое наступление – против 8-й армии итальянцев, 3-й армии румын и немецких частей. Корпусу Баданова было приказано войти в прорыв и устремиться в глубь немецких тылов, чтобы внезапно выйти к Тацинской и уничтожить там самолёты и склады.
Легендарный рейд танков начался 17 декабря. Невозможно представить трудности, которые выпали танкистам. Был сильный мороз. Снег забивал смотровые щели, проникал в машины и висел там белой пылью. Бомбардировщики противника сторожили танки на марше. Танки разъезжались во время налётов по степи и, маневрируя, уклонялись от сброшенных бомб. Рядом взлетала земля, по броне били осколки, но страшны были только прямые попадания. А их удалось избежать.
Оберегаясь от вражеских бомбардировщиков, корпус двигался в основном ночами, с потушенными фарами. Днём же танки небольшими группами совершали броски-перекаты от одного укрытия к другому. Экипажи и десантники, сидевшие на танках, ели и спали на морозе, да и такого сна не хватало. К этому надо добавить главное – постоянные бои с немцами, итальянцами, румынами. Танки громили штабы, резервы, захватывали склады с продовольствием и горючим, освобождали сёла и хутора. Следом двигались механизированные и стрелковые части. Танкисты передавали им в руки трофеи и пленных.
За шесть дней корпус продвинулся вперёд на 300 километров. Наступил день, когда танки далеко оторвались от своих тихоходных товарищей и остались в немецком тылу одни. Это было опасно. Однако ждать отставших – значит потерять драгоценное время, упустить момент внезапности, дать возможность фашистам разгадать маршрут корпуса. До Тацинской оставалось всего лишь 30 километров.
Баданов решил действовать в одиночестве. Настала ночь. Только три часа получили экипажи на сон и ремонт машин перед решающим броском. Пока готовили они танки и дремали в своих железных домах, пешая разведка с помощью партизан обследовала подступы к Тацинской и обозначила вешками и регулировщиками маршруты движения танковых отрядов.
О том, что было дальше, послушаем самого генерала Баданова:
