И вот теперь, собираясь за кружкой меда, старейшины толковали о будущем долины Эрл, о ее месте среди других долин и о доброй славе, коей она должна пользоваться во всем мире. Встречались они обычно в просторной кузнице Нарла, и кузнец выносил из кладовой мед, а чуть позже приходил из леса следопыт Трел. Добрый напиток Нарла, изготовленный из клевера, был крепким и сладким, и часто после того как гости некоторое время сидели в теплой комнате, толкуя о делах и насущных заботах долины и прилегающих возвышенностей, их мысли обращались к будущему, и грядущая слава Эрла виделась им словно сквозь легкий золотистый туман. Кто-то хвалил здешнее мясо, кто-то восторгался лошадьми, кто-то до небес превозносил плодородие почвы, и все с нетерпением заглядывали в то время, когда остальные земли признают бесспорное превосходство долины Эрл над всеми прочими долинами. Но Время, дарившее старейшинам эти вечера, снова отнимало их один за другим и уносило прочь, ибо оно струилось над долиной Эрл точно так же, как над всеми другими знакомыми нам полями, и в положенный срок снова наступила весна и среди молодой травы засинели пролески. И в один из дней — в самом начале цветения диких анемон — по долине разнеслась весть, что у Алверика и Лиразели родился сын.
На следующую ночь жители долины разожгли на холме огромный костер и танцевали вокруг него, и пили мед, и от души радовались. Весь день они таскали из ближайшего леса на холм сухие сучья и бревна, чтобы свет их костра был виден и в других землях, и только на бледно-голубые пики Эльфийских гор не лег ни один его отблеск, ибо эти вершины не меняются, что бы ни происходило по нашу сторону сумеречной границы.
Когда же обитатели Эрла отдыхали от танцев, они усаживались вокруг костра на землю и принимались наперебой предсказывать грядущее счастье и благополучие, которое непременно наступит, когда долиной будет править сын Алверика, унаследовавший магические способности матери. Кто-то утверждал, что он поведет жителей селения на победоносную войну, кто-то предсказывал, что просто велит глубже вспахивать землю, но все единодушно сходились на том, что цены на говядину из Эрла должны подскочить до небес. И в эту ночь танцев и счастливых предсказаний ни один из участников празднества даже не прилег, ибо уснуть им все равно помешала бы радость, вызванная ими же самими предсказанными событиями. Но больше всего жители долины ликовали из-за того, что название Эрл отныне будет широко известно и чтимо в других землях.
А вскоре Алверику понадобилась нянька для сына, и он искал ее и в долине, и на возвышенностях, однако найти достойную женщину для ухода за младенцем, в жилах которого текла кровь эльфийских владык, было непросто; те же, кого Алверику удалось отыскать, пугались временами вспыхивавшего в глазах малютки света, который как будто не принадлежал ни нашему небу, ни нашей Земле. И в конце концов одним ветреным утром Алверик поднялся на холм, где жила одинокая ведьма, и застал ее праздно сидящей на пороге своего скромного жилища, ибо в тот день колдунье не встретилось ничего, что она могла бы благословить или проклясть.
— Ну что, — спросила она, — принес ли тебе счастье мой меч?
— Кто знает, — ответил Алверик, — что приносит нам счастье, раз мы не в силах предвидеть конец?..
И голос его прозвучал устало, ибо возраст уже тяготил Алверика; хотя он и не знал точно, сколько лет пролетело над ним за один далекий день, проведенный им в Стране Эльфов, ему казалось, что было их гораздо больше, чем прошло за тот же день в Эрле.
— Ай-ай, — покачала головой ведьма. — Кому же дано предвидеть конец, если не нам?
— Я взял в жены дочь короля эльфов, мать-колдунья, — сказал Алверик.
— Это большой успех, — заметила старуха.
— И у нас родился мальчик, мать-колдунья, — продолжил Алверик. — Но кто должен его воспитывать?
— Эта задача не по плечу человеку, — согласилась ведьма.
— Не согласишься ли ты переселиться в долину Эрл, чтобы воспитывать моего сына и быть ему нянькой в моем замке? — спросил Алверик. — Ведь в наших краях нет никого, кроме тебя и принцессы, кто знал бы о Стране Эльфов хоть что-нибудь, но принцесса — увы! — плохо разбирается в делах Земли.
И старая колдунья ответила:
— Ради короля — я приду.
Вот как вышло, что колдунья спустилась с холма со всем своим странным имуществом, а у младенца, что воспитывался в полях, которые мы хорошо знаем, появилась нянька, знавшая колыбельные и сказки страны, из которой происходила его мать.
И часто, вместе склоняясь над ребенком или сидя долгими вечерами у очага, старая колдунья и принцесса Лиразель подолгу разговаривали друг с другом о вещах, о которых Алверик не имел никакого представления; но, несмотря на свой почтенный возраст, несмотря на свои скрытые от людей познания, накопленные ею за столетия жизни, именно колдунья училась во время этих неторопливых бесед, а юная Лиразель была ее учительницей. Однако ни о Земле, ни о ее обычаях принцесса так ничего и не узнала.
